Чтение онлайн

Людей.

— Для существ Пограничного леса, Патрик, — сказала я, четко проговаривая слова.

— Знаешь Вел, — Эрик тяжело вздохнул, — они бы не вошли в Пограничный лес. Девочка, что выжила лишь чудом, рассказала о мальчике в синей пижаме, что играл с собачкой на опушке.

— Это иллюзия лазутчика, — не колебаясь, сказала я.

Крейн усмехнулся, от чего его красивое лицо перекосило.

— И я ответил так же. Ты должна помнить ту девочку. Рабос Валери, мы встречались с ней ранее.

— Да какая разница, — я пожала плечами, — в лесу нет детей. Макса там не было. Это иллюзия.

— Он был там, Вел, — Эрик закрыл глаза, а я почувствовала, как из легких выбило воздух, — он гуляет по Пограничному лесу во сне. Макс разбудил меня криками, что Рабосам нужна моя помощь.

— Так почему ты сразу не позвонил мне? — недоуменно разводя руками, я вдруг почувствовала, как от стального взгляда Крейна что-то внутри обратилось в камень, мешающий дышать.

— Потому что последнее, что могло помочь тем детям, это встреча с тобой, Валери.

Напоминаю, что у Истории Эписа будет ХЭ, не волнуйтесь и не бойтесь

Мрачное начало должно создать нужный эмоциональный фон для разгадки тайны, а не довести вас всех, любимые мои

Глава 2

Марсэль поднялся со своего места, подходя ко мне. Противный стук набоек о плитку, что покрывала пол, каждым ударом отдавался где-то в голове. Осирис торжествовал. Не знаю, откуда в нем было столько ненависти лично ко мне, но сейчас, когда и я, и мой ребенок висели на тонкой нити общественного пониманимания над пропастью безумия, он злорадствовал. Отвратительная улыбка разрезала лицо в том месте, где у людей обычно можно рассмотреть губы, растягивая облепившуюся череп кожу. Хотелось злорадно вытащить признаки старения, но его след был молод и свеж. Жить этой белобрысой змеюке еще долго и счастливо.

Пытаясь отвлечься от приближающегося живого, что спазмами тут же откликалось во всем теле, будоража голод, я кинула взгляд на часы. Время шло, а мы все топтались на одном месте. А ведь сегодня, пока все здесь, хотелось поделиться тем, что действительно может приблизить нас к разгадкам тайн бессмертных.

Повернулась к Назару, избегая торжествующего взгляда Осириса. Старейший кивнул. Значит время еще позволяет. Ситуация была ужасна с самого начала, но то, что на поляне был мой сын. Хотелось скорее бросить все и бежать к нему. Макс был очень одаренным ребенком, а его сила требовала поддержки и контроля.

Сердце гулко встретилось с ребрами.

Макс хороший и добрый мальчик. Он любит животных, несмотря на то, живые они или нет. Ребенку нравятся загадки и тайны, сын верещит от восторга, когда я беру его с собой в лес. Он бы никогда не стал трогать людей.

Но…

Если грань стала размываться у меня, неужели подобного не могло произойти с ним? Мы же ничего толком не знаем о истинном происхождении существ до сих пор. Да, выстроенные предположения привели нас к выходу, но разве он устраивал нас? Медленно выдохнув, я подняла глаза на Эрика. Крейн был растерян не меньше моего.

У него выдались не самые сладкие три года жизни. Восстановление Натали проходило тяжело и с переменным успехом, Макса не сразу приняли в обычный Дом для детей благородных, пока мы не вписали нужные поправки. Теперь каждого ребенка Рабоса родители могли отдать в то учебное заведение, что посчитают нужным. Только вот Дом близ Пограничного леса все равно стремительно пополнялся сиротами, что получали свой номер.

Ведь решить вопрос Врат нам до сих пор и не удалось. Тайна, к которой мы, казалось, не просто прикоснулись, а наконец смогли пощупать и погрузится, отдалилась столь же стремительно с упокоением Оливера. Последние нити растворились на веки и больше не было никого, кроме Лео и Назара, кто знал об Оливере хотя бы то, что тот давал понять. В попытках поговорить с Безмолвной, мы с Назаром перепробовали множество не самых приятных для меня методов, но подойти к Вратам вновь не получалось. Или я просто не помнила этого.

Мы смалодушничали. Три года по сути занимались тем, чтобы сохранить свою семью, найти способ удерживать существ внутри, а меня снаружи. Все, чем мы занимались на протяжении этого времени положа руку на сердце все же имела отношения больше к нам самим, чем к спасению Эписа.

Потому что мы оба прекрасно знали, что можно уничтожить всех существ навсегда.

Вместе с Хозяином.

Несмотря на это знание, за три года мы так и не разговаривали о самом поиске способа уничтожить бессмертное. Время взаперти, среди существ, что интересно было изучать, рядом со своей семьей, вдруг оказалось самым прекрасным в моей жизни.

Если не считать голода, что заставляло кровь полыхать ярким пламенем в венах, лезть на стену в попытках вырвать его из себя.

Вот и пришла расплата. Два невинных ребенка ступили в лес и не вышли, а я почему-то даже этого не поняла! Как такое могло быть возможно? Я не почувствовала активную энергию живого на территории Пограничного леса, хотя моя связь с существами сейчас укрепилась до возможности смотреть на мир их глазами. Это пугало, но почему-то я больше не могла противиться слиянию потока.

Глядя в серые глаза Крейна, я закусила губу от напряжения. Он же не думает, что наш сын мог это сделать?

— Макс просто ребенок, — медленно проговорила я, — даже маленький Оливер не сделал бы подобного.

Марсэль сделал еще один шаг и удушающий аромат его энергии ломанулся в нос, разрывая легкие. Я слишком резко отшатнулась назад. Цепь натянулась, вжимая стальные наручни в кожу, повреждая ее. Зашипев, подняла ладонь, показывая вскочившим на ноги Лео и Старейшему, что все в порядке.

Нестор заволновался. Гибрид был не в восторге от того, что находится среди людей и не может ничего есть. Я практически чувствовала, как он нервно двигает носом, пытаясь втянуть глубже. Но он понимал, что все это лишь ради спасения, поэтому терпел. Иногда мне начинало казаться, что это мертвое гораздо более выдержано, чем я, но Нестор говорит, что просто не может ослушаться слова Хозяина.

На долго ли еще, интересно, этого слова хватит.

— Правящая Крейн права, — на ноги поднялся среднего роста полноватый Ра со смешными кудряшками темных волос, — мальчику девять лет. Если опустить лирику, в таком возрасте ребенок просто не способен на то, чтобы спланировать жестокое убийство трех человек.