Чтение онлайн

Проездила 6 дней. Израсходовала 20 рублей.

В райисполкоме акт без печати не приняли.

Прошу прощения у читателей за то, что излагал каждую поездку Анны Доронговой в отдельности – это длинно и утомительно, как сама дорога. Но это, во-первых, нужно для сути дела. А во-вторых, подумайте: читать утомительно, а каково же было Анне ездить.

Надо сказать, что в принципе и начальник ДСУ-49 Д. Пак, и главный инженер А. Гречкин относятся к бюрократизму как к явлению отрицательно. Ни тот, ни другой не скажет с трибуны: «Я – махровый бюрократ и горжусь этим». Они смеются, когда, скажем, Райкин высмеивает чинуш. Они «за» генеральную линию нашей жизни и хорошо знают, против чего надо бороться.

Но борьба с бюрократизмом – это не столько то, что ты об этом думаешь, сколько то, что ты для этого делаешь. Итоги деяний Пака и Гречкина таковы: женщина с грудным ребенком на руках исколесила впустую на автобусах и попутных машинах свыше двух тысяч километров. Лето сменила осень, потом пришла зима, девочка за это время стала втрое старше. И неизвестно, сколько бы нее это длилось, если бы на защиту женщины решительно не встала областная прокуратура.

Первым делом прокуратура запросила управление «Каздорстрой» и обком профсоюза, что известно им об обстоятельствах гибели Эйберса. Выяснилось, что никто ничего вообще не слышал об этом случае. А ведь руководители ДСУ обязаны были в тот же день сообщить о ЧП!

Против Пака и Гречкина было возбуждено уголовное дело по статье 145 УК Казахской ССР.

«Бездействие власти, то есть невыполнение должностным лицом служебных обязанностей,– говорится в статье,–причинившее существенный вред государству или общественным интересам, либо правам и охраняемым законом интересам граждан, а равно халатное отношение к службе, то есть неправильное или несноевременное исполнение служебных обязанностей, вследствие небрежности, недобросовестности или легкомысленного отношения к требованиям службы, повлекшее такие же последствия,– наказываются исправительными работами на срок до одного года или лишением свободы на срок до трех лет».

ДСУ залихорадило. Пак написал объяснение: «26 августа на погрузку камышитовых матов были посланы рабочие Котов В. Г. и Эйберс А. П. Закончив работу, вечером, доехав до поселка Или, выпили вдвоем пол-литра. Котов поехал сопровождать груз до центральной усадьбы ДСУ-49, а тот бросил груз...» Пересев на попутную машину, как пишет Пак, пьяный Эйберс «выпал из кузова». И далее: «Он несколько раз выходил на строительство жилых домов в пьяном виде. Неоднократное мое предупреждение не воздействовало на него, вследствие чего произошел несчастный случай...»

То же самое, почти слово в слово, написал и Гречкин. Грузчик Котов и тракторист Маковский подтвердили на следствии: да, Эйберс пил, причем был инициатором выпивки – сам бегал в магазин за водкой.

Но вот странно – медицинская экспертиза установила: Эйберс был трезв. То же самое показали и водитель попутного грузовика, на который пересел рабочий, и шофер встречной машины – виновник аварии. Следователь прокуратуры Н. Мысекеев выяснил, что на погрузку ездил еще и четвертый человек – тракторист Волков, которого никто в объяснениях не упоминал.

Никто не пил,– сказал Волков на следствии. – И разговора об этом не заводили. Кстати, возвращались мы поздно вечером, все магазины были давно закрыты. По дороге Эйберс сказал, что у него очень болит спина, ехать на тракторе еще долго, а ему на работу завтра с утра. Он попросил разрешения пересесть на попутную. Маконский, его тракторист, с удовольствием отпустил, потому что вдвоем в маленькой кабине сидеть тесно. Я и Федоров тем более не возражали...

– Подождите,– перебил следователь,– какой Федоров? С вами же ездил Котов?

– Котова с нами не было. Ездил Федоров..

Что такое, в чем же дело? Оказывается, как-то вечером к грузчику Котову пришли домой прораб Хильченко и мастер Душник. Котов удивился гостям, ибо никогда прежде начальство вниманием его не баловало. Гости справились у хозяина о здоровье, поинтересовались житьем-бытьем. Хильченко сказал, что, пожалуй, они смогут дать Котову новую квартиру – благоустроенную, и неподалеку от места работы...

Котов ушам не верил: чем обязан? «Скажи прокуратуре,– попросил прораб,– что именно ты ездил тогда на погрузку матов. Ты, а не Федоров... Дело давнее, сейчас этого уже и не помнит никто. И скажи, что Эйберс был пьян... Ты с ним пил, понимаешь?»

Тут же, под диктовку, Котов написал для прокуратуры объяснение. Прораб подмигнул мастеру, тот вынул из кармана бутылку «московской», и они обмыли соглашение.

После этого Душник съездил к Маковскому.

Когда все стало вставать на свои места, выяснилось, что и на работе-то никто никогда Эйберса пьяным не видел, кроме... руководителей ДСУ.

– У нас это где-то как-то зафиксировано? – спросил следователь у Пака.

– Нет... – ответил Пак.

– Меры принимали?

– Нет...– (Вконец растерянный руководитель хозяйства написал потом объяснение: «Случаи выпивки часто встречаются с работниками, и если всем им применять строгие меры, то они либо разбегутся, либо в выпившем состоянии могут нагрубить или вступать в пререкания»).

Последнюю ясность внес в эту историю старший инженер по охране труда и технике безопасности управления «Каздорстрой» В. Гичко: «Грузчики ездили на камышитовый завод почти за сто километров, руководство ДСУ обязано было доставить их на транспорте к месту погрузки и обратно. Ехать же в одноместной кабине трактора вдвоем с трактористом было грубым нарушением правил техники безопасности».

Вывод: несчастный случай связан с производством.

Нелишне еще раз сказать доброе слово о работниках областной прокуратуры – органа, стоящего на страже законности и порядка. Без сомнения, хлопоты Анны не были бы так тягуче длинны, если бы она догадалась обратиться в областную прокуратуру раньше. Статья 145 УК Казахской ССР, так же как и соответствующие статьи кодексов других союзных республик,– серьезная опора в борьбе с бюрократизмом. И областной прокурор Е. Есбулатов, и его заместитель В. Кругоной, и начальник следственного отдела У. Буранбаев, все, кто прямо или косвенно столкнулся с этим случаем, были едины во мнении – да, это тот случай, когда надо привлекать виновных к уголовной ответственности.

Дальше был суд.

– Знакомо ли вам,– спросил председательствующий А. Матмурадов у Пака,– «Положение о расследовании и учете несчастных случаев на производстве»?

– Положение мне знакомо,– ответил Пак.

– Почему нарушили его пункты?

– Я про них забыл...

– Вы должны были, согласно Положению, в течение 24 часов расследовать обстоятельства несчастного случая на месте.

– Я забыл посмотреть этот пункт.

– Почему не сообщили обо всем «Каздорстрою», согласно пункту 23?