Чтение онлайн

– Нет, ей-богу, я не могу сделать ничего подобного, – в совершеннейшем смятении возразил Арчи. – Ты теперь герцогиня, Корнелия, знатная дама. Ты должна соблюдать приличия.

И ты не можешь надеть бриджи и бежать, куда тебе вздумается, как ты это делала в Росарилле.

Не забывай, что ты леди!

– К черту леди! – Корнелия топнула ногой. – Я сыта этим по горло! Я не могу делать то, не могу делать это, я должна делать так и должна делать эдак. Слушай, Арчи, ты должен помочь мне, ты единственный человек, который это может сделать.

– Помочь тебе в чем? – спросил Арчи.

– Сядь! – скомандовала Корнелия.

Арчи подчинился ей. Он сел, аккуратно подтянув брючины так, чтобы не повредить безукоризненно отутюженные складки и обнаружив при этом пару превосходно начищенных кожаных туфель и тонкие черного шелка носки. В глаз он вставил монокль и попытался придать строгость своему взгляду, устремленному на Корнелию.

– Ты что-то затеяла, – понимающе сказал Арчи. – Ну-ка, рассказывай, в чем там дело?

Тут Корнелия поведала ему всю правду. Она рассказала ему, как ее крестная оставила ей наследство и как счастливо она жила в Росарилле вплоть до самой смерти кузины Алины. Как дядя Джордж забрал ее в Лондон, как она влюбилась в герцога с первого взгляда и как он ей сделал предложение и она его приняла.

Самым сложным для Корнелии было воспоминание о том, как в конце концов она узнала о любви герцога к тете Лили. Голос ее задрожал, когда ей пришлось рассказать о беседе, которую она подслушала за дверью будуара. Свое повествование она заключила описанием свадьбы и прибытия в Париж.

Арчи Блаф слушал завороженно. Время от времени он восклицал: «Ну, ей-богу!», но не прерывал Корнелию до тех пор, пока она сама не замолчала. Затем он вынул монокль из глаза и заметил:

– Поразительно! Совершенно поразительно!

Я не поверил бы в эту историю, если бы ты сама не рассказала ее мне!

– Теперь ты видишь, Арчи, почему мне нужна твоя помощь! – воскликнула Корнелия. – Я должна узнать, что делает Дрого, я не могу сейчас сидеть здесь или пойти в постель и ворочаться всю ночь без сна, сгорая от желания узнать, где и с кем он веселится, и мучая себя тягостным ожиданием очередного дня безмолвия и отчаяния.

– Не могу поверить, чтобы Роухэмптон был замешан в такую историю, правда, не могу, – заметил Арчи. – Если хочешь знать мое мнение, то с его стороны очень легкомысленно было запутать еще и тебя.

– О! Арчи, это не главное, – сказала Корнелия. – Сейчас это не имеет значения, мы поговорим об этом позже. Пожалуйста, отвези меня к «Максиму».

– Я не могу сделать этого, Корнелия. Роухэмптон, может быть, поступил отвратительно, но это еще не причина для меня вести себя так же.

– Я надену маску или вуаль и самый длинный и широкий наряд, какой смогу найти.

Арчи Блаф взглянул на нее так озадаченно, что Корнелия решила, что если бы он не боялся повредить тщательно уложенную прическу, т0» мог бы почесать в затылке. Но Арчи только постукивал моноклем по своим передним зубам, – эта его привычка всегда раздражала Корнелию, особенно когда он стучал непрерывно.

– Невозможно, – пробормотал он наконец, – Совершенно, абсолютно невозможно.

– Пожалуйста, Арчи, пожалуйста! Пожалуйста!

Корнелия изучила Арчи слишком хорошо, чтобы не знать того, что он не умеет отказывать людям, попавшим в беду и нуждающимся в его помощи. И она твердо верила в то, что он в конце концов согласится.

– Пожалуйста, Арчи! – взмолилась она снова и, к своему облегчению, увидела, что лицо его просветлело, складка на переносице разгладилась.

– У меня есть идея! – заявил он. – Знаю кое-кого, кто мог бы тебе помочь.

– Кто? – взволнованно спросила Корнелия.

– Здесь есть один щекотливый момент, – сказал Арчи. – Я не уверен, правильно ли я поступлю, представив тебя этой персоне. Если бы речь шла только о моей маленькой кузине Корнелии, это одно… но теперь-то ты герцогиня, это совсем другое дело.

– Забудь про герцогиню, – взмолилась Корнелия. – Я не чувствую себя герцогиней. Скажи, кто этот твой друг.

Монокль Арчи опять забарабанил по его зубам.

– Кто это? – настаивала Корнелия. – Мужчина или женщина?

– Женщина, – ответил Арчи, затем добавил:

– Если уж ты так желаешь знать, это мадам Рене де Вальме!

И он внимательно посмотрел на Корнелию, как бы ожидая ее реакции.

– Ты что-нибудь слышала о ней?

– Нет. А должна была слышать?

– Нет, но .я имею в виду…

– Кто же она? – спросила Корнелия.

– Мой друг, и… словом, она очень известна в Париже. Она… chere amie Великого князя Ивана.

– Меня не волнует, кто она, если она возьмет меня с собой к «Максиму». Возьмет?

– Я не знаю, – сказал Арчи. – Мы можем только попросить ее об этом. На самом-то деле я приглашен ею сегодня на ужин.

– Тогда ты можешь взять меня с собой, – сказала Корнелия решительно. – Дорогой Арчи, я знала, что ты не откажешься помочь мне. Папа всегда говорил, что ты самый добрый человек во всем мире!

– Я законченный дурак, если хочешь знать, – ответил тот, вздохнув.

Но Корнелия его уже не слышала. Она бросилась в спальню.

– Скорее, Виолетта, подай мою накидку из горностая и ридикюль.

Виолетта принесла меховую накидку, которую Корнелия торопливо набросила себе на плечи. Затем горничная подала ридикюль из тисненой парчи, украшенный бриллиантами.

– Доброй ночи, Виолетта. Ступай на прогулку с Хьютоном и повеселись в свое удовольствие.

Я улягусь сама, когда вернусь.

– Надеюсь, ваша светлость приятно проведет время, – сказала Виолетта.

– И не говори Хьютону о том, что я ушла, – сказала Корнелия, уже стоя в дверях. – Сделай вид, что я легла спать. Ты не забудешь?