Чтение онлайн

Как Корнелия ни была погружена в свои неприятные раздумья, все же она не смогла удержаться от восхищенного возгласа, когда оглядела эту комнату, убранную в серебряных и зеленых тонах. Только занавеси на окнах были розовые, с вышитыми на них звездами. Кровать имела резное изголовье в форме лебедя, раскинувшего свои крылья, и хоровод резных ангелочков удерживал розовый полупрозрачный полог, придававший таинственность широкому ложу, покрытому белой накидкой из горностаев.

Зеркала размещались в каждом углу спальни в рамах из чистого серебра. Орнаментом им служили камни розового кварца, а ручное зеркальце Рене, ее гребень и головная щетка были украшены розовыми сапфирами.

Спальня была столь необычна и неповторима по своей красоте, что Корнелия замерла, озираясь по сторонам. Рене настойчиво позвонила в колокольчик.

Спустя пару секунд появилась горничная. Это была полная, средних лет женщина, уже начинающая седеть. Лицо ее показалось Корнелии очень добродушным, а тон, с которым она обратилась к Рене, полным теплой привязанности.

– Входи, Мари. Нам понадобится твоя помощь – видишь эту леди? Что ты скажешь о ее платье? О ее прическе?

– Mais, Madame, c'extraordinaire., . – начала Мари.

– Мари, эта леди – англичанка. Это тебе что-нибудь объясняет?

– Oh, les Anglais! – Отвращение в голосе Мари было столь выразительно, что Корнелия рассмеялась.

– Нет, она права, – сказала Рене. – Мое бедное дитя! Вы должны простить меня, мадам, что я обращаюсь к вам подобным образом, но в данный момент я собираюсь забыть, что вы очень важная и знатная персона, и помнить только то, что вы – маленькая кузина Арчи.

– О, конечно, пожалуйста, – попросила Корнелия.

– Очень хорошо. С кузиной Арчи я могу быть вполне откровенной. Ваш наряд, моя дорогая, ужасен. Я уверена, что он стоит кучу денег и сшит одним из так называемых модных портных, которых обожают английские леди и, облачившись в их произведения, воображают, что они хорошо одеты. Ма fois ! Что они с вами сделали! А если этого было недостаточно, чтобы изуродовать вас, надо было сделать еще эту ужасную прическу, так что я с содроганием гляжу на результат!

– Я сама чувствовала, что это не идет мне, – ответила Корнелия, – но, видите ли, я приехала из Ирландии и не имела ни малейшего представления о модах, меняющихся из года в год. Лошади не беспокоятся о нарядах, и, если быть до конца откровенной, я ни разу не делала прически, пока не попала в Англию.

– А в результате вы наверняка выглядели бы гораздо лучше без этих ухищрений, – заметила Рене. – Мари, у нас очень мало времени. По счастью, у мадам такой же размер, как и у меня.

– Но вы намного, намного стройнее и тоньше меня, – возразила Корнелия.

– Сомневаюсь в этом, – сказала Рене. – Во всем виноват ваш корсет. Англичанки не имеют никакого понятия о том, как подавать свою фигуру.

– Ох уж эти англичанки! – воскликнула Мари уже не в первый, а в сотый раз, пока помогала Корнелии раздеваться.

Затем она достала из гардероба маленький черный корсет, по фасону совершенно отличный от того, что носила Корнелия прежде. Этот корсет размещался на талии, и Мари туго затянула шнуровку. Он так ловко сидел на ней, что Корнелии пришлось признать его более удобным, чем ее собственный.

Затем Рене извлекла нижнее белье, какого Корнелия и вообразить себе не могла раньше, – из тонкого, как паутина, шелка, обшитое кружевами и украшенное превосходно вышитыми крошечными шишечками роз. Нижняя юбка, применяя расхожее выражение, свободно могла пройти сквозь обручальное кольцо.

Корнелии хотелось стоять около зеркала и любоваться собой, но Мари уже торопила ее к туалетному столику, и ее проворные пальцы уже начали перебирать волосы Корнелии, уничтожая сложное сооружение на макушке и сосископодобные кудряшки.

Когда Мари вытащила все шпильки из прически, волосы упали каскадом на плечи Корнелии.

Рене издала легкий возглас восхищения.

– Ваши волосы прекрасны! – воскликнула она. – Грешно делать нечто подобное тому безобразию, какое было на вашей голове, когда в естественном виде это выглядит так красиво!

– Красиво? Не хотите ли вы сказать, что мои волосы красивы? – удивилась Корнелия.

– Но это действительно так, – сказала Рене. – Они нуждаются только в уходе и расческе. Неужели вы никогда не расчесывали свои волосы?

– Думаю, очень редко, – сконфуженно призналась Корнелия. – Я никогда не находила времени для этого.

– Сто движений щеткой каждое утро и каждый вечер – это минимум, правда, Мари?

Мари пробормотала что-то вроде «О, англичанки!»и взмахнула щеткой.

Корнелия сочла очень приятной процедуру расчесывания волос. Мари легкими равномерными движениями разбирала каждую длинную прядь, и с каждым взмахом щетки, казалось, волосы приобретают эластичность и мягкость. Затем, когда, судя по бормотанию Мари, стало понятно, что она удовлетворена результатом своих усилий, горничная приступила к укладке волос, следуя указаниям Рене.

– У вас голова превосходной формы, – сказала она Корнелии. – Зачем вам прятать ее под такой огромной и нелепой башней, что была у вас на голове? Ваша королева Александра достаточно умна для того, чтобы не скрывать, а подчеркивать свои достоинства. Берите пример с нее.

Наблюдать за действиями Мари доставляло удовольствие, это была работа первоклассного мастера-парикмахера. Горничная зачесала волосы со лба и ушей, разделила их на пробор, а затем уложила локоны естественными волнами. Корнелия никогда прежде не думала о таком стиле прически для себя и теперь с удивлением должна была признать, что законченная прическа выглядит так естественно и так идет ей, что невозможно было не предположить, что это то единственное, что сама природа подразумевала на ее голове.

– Как вы умны! – воскликнула Корнелия.

Мари улыбнулась комплименту и на секунду, показалось, стала менее возмущенной недомыслием англичанок.

– Теперь, если вы собираетесь к «Максиму», то ваш муж не узнает вас, – сказала Рене. – Я должна еще кое-какие мелочи проделать с вашим лицом. Я знаю, что в Англии женщины не пользуются косметикой. Но вы в Париже, и если вас увидят в моей компании, то вы покажетесь странной без пудры и губной помады.

– Тетя Лили пользовалась пудрой, – ответила Корнелия, – но она говорила мне, что я не должна пользоваться косметикой до замужества.