Усафар
Шрифт:
Сердито сдвинулись слегка.
Он с виду грозен был довольно, – 365
Чернобород и темноглаз.
И страх внушать, порой невольно,
Он мог бы так, как в этот раз.
Был он огромен непомерно 366
В одеждах из оленьих шкур.
К тому же в духе был прескверном
И как рассвет дождливый хмур.
Мальчишки встрепенулись разом 367
И дали дёру, что есть сил.
Лишь зыркнул он сердито глазом,
Их на поляне след простыл.
Тут, молодца схватив за руку 368
Паучьей хваткой цепких рук,
Вскочила шустрая старуха
Нежданно на лосиный круп.
С версту прогнали их в полшага, 369
Тем проучить решили всех
И долго слышала ватага
Старухи каркающий смех.
Домой, как ветер, с перепуга 370
Примчалась быстро детвора.
Что воробьята, друг за другом
Шмыгнули по своим дворам.
Никто не слушал дома толком, 371
Махнув на выдумки рукой.
Заметив, лишь, довольно колко:
«Придумать надо ж бред такой?
Чтоб скрыть своё же опозданье 372
Домой – почти на три часа,
Себе придумать в оправданье
Всех приключений чудеса?
А впрочем, всем и так понятно, 373
Какие ветры дуют тут:
Истории, что так занятны,
К нам от Варвары лишь идут».
Глава III
НЕИЗБЕЖНОЕ ЗЛО
На том всё в памяти осталось, 374
Никем не принято всерьёз.
В селе подтрунивали малость, –
Как шутка принят был курьёз.
Варвара только, безусловно, 375
Одна лишь верила друзьям.
Рассказ услышав весь дословно,
Ни в чём не видела изъян.
И так, как будто о знакомой, 376
Что встретить запросто могла,
Сказала: «Видно, бродит Йома
С Яг-Мортом близко от села.
Уже давно не забредали 377
На Усафар с Уральских гор.
Не ах, скажу, какие дали,
Не будь им сказано в укор.»
С восторгом слушали ребята, 378
Хоть и таился лёгкий страх,
Но было больно уж занятно
Узнать о тайных тех мирах.
Наслышаны о тех рассказах, 379
Что разносили дети вмиг,
Селяне порешили разом:
«В мозгах старушки явно сдвиг».
Был и Федот того же мненья, 380
Но уважал за ремесло.
Оно, пожалуй, без сомненья,
Ему однажды жизнь спасло.
Боялся, может, даже где-то, 381
Но был к избе протоптан путь.
За снадобьем, да за советом
Всё забегал он как-нибудь.
Двадцатый год Федот бирючил, 382
Пусть не без женщин, иногда.
Всему он жизнью был научен.
Учитель лучший наш – нужда.
Да неуживчив был он больно, 383
С годами стал несносно груб.
Жил, как хотел себе, – привольно
И всё ему сходило с рук.
И даже в том был на примете, 384
Что «прилипало» к тем рукам:
Легко он мог обчистить сети
И обобрать чужой капкан.
Но не желал никто с ним ссоры. 385
В том, так сказать, ему везло
И принят был он, в общем, скоро,
Как неизбежное здесь зло.
И то сказать: порой дороже 386