Чтение онлайн

– Я о тебе беспокоюсь, Эльдар. Ведь ты сторож! С тебя спросят. В полицию потащат...

– Э, пустяки! Я уже все обдумал, не беспокойся. Скажу: "Что у меня, сто глаз? Промысел большой, а я один".
– Эльдар хитро сощурился.
– Я недавно жаловался Шапоринскому, что у меня глаза стали слабые...

Касум хлопнул его по плечу:

– Молодец! Аи, молодец! Привести ли мне с собой помощника?

– Что ты, что ты!
– замахал руками Эльдар.
– Если об этом узнает еще хоть один человек, все дело испортится! Да и прибыток на троих делить. Зачем? Тайну будем знать ты да я. И прибыток пополам!

Жадный Касум тотчас согласился:

– Ты прав, сосед. Третий в нашем деле лишний. Будь спокоен, я вскормлен молоком своей матери и в таких делах набил руку.

– Я так и думал, - подтвердил Эльдар.
– К тому же ты силач. Во всех Раманах не найдется человека, который бы мог сравниться с тобой в силе.

Касум готов был обнять. Эльдара за такие слова. Конечно, он самый сильный человек в Раманах! И ему ничего не стоит утащить мотор хоть за версту! "Хороший, однако, сосед Эльдар! И откуда он узнал, что я любитель таких дел? А я, дурак, считал его подозрительным!" Так думал Касум, прощаясь с соседом на пороге своего дома.

Они условились встретиться завтра ночью на промысле.

И вот эта ночь. Темная-темная. Ни луны, ни звезд. Касум любил такие ночи. Солнечные дни с ясным, прозрачным воздухом были ему не по душе. Он все боялся, как бы люди не разглядели его черную душу.

Бесшумно приблизившись к Эльдару, Касум прошептал ему на ухо:

– Самая желанная из ночей. Аллах за нас.

Эльдар усмехнулся.

– А за кого же ему быть? Украсть у вора - это ж святое дело! Пошли! Взяв Касума под руку, он повел его в сторону новой буровой.

Подошли к месту, где стоял мотор. Рядом - столб, на нем слабо мерцала лампа. Эльдар сказал, показывая на мотор:

– Вот дар, присланный нам аллахом!

Касум настороженно огляделся. Вокруг ни души. И - сплошная тьма. Время за полночь. Самое, самое хорошее время для... Посмотрел на лампу. Она такая тусклая, что не помешает... Надо действовать. Достал из-за пазухи крепкий цементный мешок, раскинул его возле мотора.

– Помогай натягивать, - шепнул он Эльдару, а сам приподнял мотор.

Эльдар помог, и через минуту мотор был в мешке, Теперь надо было изловчиться и вскинуть мешок на спину. А это не просто. В мешке-то не пух, а железо. Можно спину проломить.

– Ты берись, - зашептал Эльдар, - а я подмогну. Давай, давай! Ну вот и ладно, вот и хорошо.
– Эльдар заботливо поправил мешок на спине согнувшегося Касума и сказал: - Аллах с нами! Теперь ты иди потихоньку, а я буду смотреть по сторонам.

Кряхтя и спотыкаясь, Касум пошел. Когда он удалился шагов на двадцать, Эльдар снял с плеча винтовку, прицелился и громко крикнул:

– Стой!

Касум оглянулся, и в ту же секунду грянул выстрел. Пуля угодила предателю в висок, и тяжелый груз придавил его к земле.

– Стой, стой!
– еще громче прокричал Эльдар и выстрелил в воздух.

Он знал, Касум мертв, но ему были нужны эти крики и второй выстрел для следствия. Приблизившись к трупу, он сказал с ненавистью:

– Собаке собачья смерть! Многих людей ты отправил на каторгу, многих детей сделал сиротами...

Постоял с минуту, плюнул и пошел на телефонную станцию звонить Шапоринскому. Тот спросонья долго не мог понять бестолкового сторожа.

– Вор? Кто, Касум - вор? Что за чушь? Зачем убил?

– Я ему кричу: "Стой!" - а он удирает. Стрельнул в воздух, опять кричу: "Стой!" - а он не слушается. Ну, я и...

– Неужто до смерти?

– Не знаю... Может быть, еще жив...

Немного спустя Шапоринский примчался на промысел вместе с тем полицейским, которому позавчера Касум передал листовки.

Эльдар, заикаясь от волнения, докладывал:

– Виноват... Страшный грех! Мотор, хозяйский мотор хотел унести мой сосед Касум. Кто бы мог подумать! С ним был еще один, тот убежал...

Шапоринский развел руками.

– Действительно... Кто бы мог подумать!
– Сморщившись как от зубной боли, обернулся к полицейскому: - Что вы скажете?

Тот пожал плечами.

– Не знаю, что еще ему нужно было? Платили ему неплохо...
– Не договорив, полицейский осекся, кинул быстрый взгляд на Эльдара.

Но сторож, кажется, не обратил внимания на его слова. Он причитал с сокрушением:

– Какой грех, какой грех! Своими собственными руками убил своего соседа! О аллах! А если бы не убил, сам бы виноват был перед хозяином - не уберег добро! Какой страшный грех! На старости лет обагрил руки кровью ближнего! О аллах!

Ни Шапоринский, ни полицейский не выразили Эльдару признательности за его бдительность. Зато среди своих верных друзей Эльдар завоевал еще большее уважение.

6

Рядом с таинственными развалинами замка в маленькой лачуге помещалась подпольная организация, руководившая забастовкой. Усатый ага еще до рассвета по никому не известной тропинке пришел в эту лачугу. Тут не спали. Выяснив, что нужно, Усатый ага тотчас вернулся назад.

Солнце выглядывало из-за буровых. Откуда-то доносился непонятный шум, слышались голоса. Но ничего нельзя было разобрать. Между буровыми поодиночке проходили люди и быстро исчезали. В их поведении чувствовалась возбужденность.

"Все идет, как надо, - думал с удовлетворением Усатый ага.
– Каждый знает свое место, все ждут сигнала".

Он зашел в котельную повидаться с Павлом, рассказал ему про случай с полицейским. Павел удивился и обеспокоился:

– Видишь, враг не дремлет! Как бы полиция не схватила Мустафу! А тебя не заподозрили?

– Все обошлось. Вчера полицейские обыскали хибару Мустафы, но ничего не нашли. Им не к чему придраться. Но мы должны быть осторожными. Особенно надо беречь Мустафу.