Чтение онлайн

Он успел увидеть искаженное страхом лицо. Акулы мгновенно утащили добычу под воду. Через несколько секунд море окрасилось красным.

– Дрыга!

Семенов ничего не мог сделать, только смотреть на сапоги, из которых выскользнул его товарищ, прежде чем погибнуть.

Глава 4

Самый опасный хищник

Обратный путь занял совсем немного времени. Семенов спешил добраться до ворот, чтобы акула не успела задохнуться. Он дважды поливал ее водой, пытаясь предотвратить пересыхание жабр, но понимал, что этого недостаточно, и гнал на максимальной скорости. Он спасал жизнь твари, которая отняла жизнь у Дрыги. И по-другому поступить не мог. Свою жизнь он все еще надеялся сохранить.

Катер причалил в той же бухте, из которой начал смертоносное плавание. Андрей спрыгнул на песок и побежал к воротам.

– Открывай!
– застучал он по металлу.

Ворота открылись. Его встречала Алина. Девушка успела сменить юбку и блузку на белый топ и красные обтягивающие брючки, и выглядела, как и прежде, очень сексуально. Только вот теперь она совершенно не привлекала Семенова.

– Если поторопитесь и перенесете акулу в аквариум, с ней все будет в порядке, - раздраженно произнес он.
– Но учтите, она дышит только когда двигается, вам понадобится большой аквариум.

– А где твой товарищ?
– повела обнаженным плечом Алина.

– Погиб, - коротко ответил Андрей.

Он обошел блондинку и направился в ангар. Чувствовал он себя скверно. Дрыгу было жалко. Охота - занятие очень опасное, особенно для таких неумех, как они. Он практически ничего не знал о Дрыге, но его смерть все равно стала потрясением.

Семенов нашел столик, за которым еще пару часов назад они ели бутерброды и пили квас, и опустился на пол. Стянул сапоги, мокрый комбинезон, рубашку, лег на прохладную поверхность пола, положив руки под голову, и закрыл глаза.

Ко всему прочему он очень устал. Ныли мышцы рук, шеи, спины, от веревки саднили ладони. Андрей пользовался перерывом, неизвестно, когда его заставят в следующий раз выйти на охоту. А ему придется выйти. Он должен поймать белого медведя - едва ли не самое опасное млекопитающее планеты.

– Есть хочешь?
– поинтересовалась Алина.

– Нет, - не открывая глаз ответил Семенов.
– Лучше приготовь мне теплую одежду. Самую теплую, какая у вас найдется. Еще снегоход, ружье со снотворным и запас ампул. И большие солнечные очки, а также перчатки и обувь на меху.

Блондинка не ответила.

"Ну и как хочешь", - подумал Андрей и повернулся на бок.

* * *

Семенов выспался. Он потянулся, открыл глаза и увидел все в тот же темный ангар. Значит, произошедшее с ним за последние сутки, не сон.

В ангаре стало тепло, если не сказать жарко. Неужели хозяева повысили температуру специально для него? Странная забота. Половинчатая. Если бы Алина и сотоварищи действительно беспокоились о его удобстве, предложили бы настоящую кровать или хотя бы подушку.

Андрей поднялся и увидел блондинку. Она сидела прямо на полу недалеко от столика.

– Привет, - девушка улыбнулась, и по коже Семенова поползли мурашки.

– Привет, - ответил он.

– Готов?

– Готов. А у вас все готово?

Андрей заметил возле стола с остатками вчерашних бутербродов и согревшимся квасом груду одежды. Теперь о нем позаботились лучше, выделили двое пары штанов: одни нижние из теплой бязи, вторые толстые, на лебедином пуху или чем-то подобном, из водоотталкивающего материала. Имелось также нечто вроде гимнастерки, толстый свитер, пухлая куртка, лыжные перчатки, солнечные очки, шапка-ушанка, носки и сапоги.

– Одевайся, - Алина, покачивая бедрами, направилась к воротам.

* * *

На северном полюсе светило солнце. Андрею повезло. Он не попал в буран, видимость оказалось отличной, а стекла солнечных очков хорошо защищали глаза от сверкающей белизны бесконечных снежных просторов.

Семенов наскоро осмотрел "снаряжение", представленное ярко-красным снегоходом и притороченным к багажнику внушительным рюкзаком, и качнул головой. Алина предусмотрела не все, не догадалась положить флягу водки или термос с кипятком. Между тем, температура воздуха, судя по мгновенно закоченевшему носу и кончикам пальцев, опустилась куда ниже тридцати градусов. У него оставался единственный способ согреться: расходовать ресурсы собственного тела.

"Значит, буду больше двигаться".

Андрей оседлал снегоход, посмотрел, в какой стороне находится солнце, чтобы на обратном пути определить верное направление, и включил зажигание.

Охотник отправлялся на поиски белого медведя.

Он знал про этого хищника всего три вещи: огромный, тяжелый, опасный. Медведи быстро бегали, славились агрессивностью, и если ты попадешь к ним в лапы, тебе останется только молиться о быстрой смерти.

Андрей не представлял, в каком именно месте можно встретить медведя. Если животных саваны лучше искать у рек и возле деревьев - хищники отдыхают в тени, а жирафы, к примеру, питаются листвой, - то белый медведь мог оказаться где угодно.

Снегоход урчал, вторя тихой песне голодного желудка Семенова, и подскакивал на то и дело попадающихся кочках. Пару раз Андрею пришлось объехать подозрительно темные места. Под снегом могли находиться расщелины, при любом неосторожном движении он рисковал бултыхнуться в ледяную воду вместе со снегоходом. Приходилось внимательно следить за "дорогой", а между тем местность оказалась довольно красивой.

Не зря народы севера придумали сорок слов, обозначающих оттенки цвета снега, потому что, как выяснилось, снег белым не был. Это в городе в метель, когда пушистые хлопья толстым слоем покрывают грязь городских улиц, снег кажется однообразно белым. В царстве вечной зимы оттенков ничуть не меньше, чем у радуги: от идеально белого, через молочный, к пастельному, изжелта-белому, голубоватому, серому, сизому, изумрудному, фиалковому до откровенно черного. Вся эта гамма особенно хорошо просматривалась на сломах айсбергов.

Андрей подъехал к обрыву. Кажется, ворота перенесли его на огромную льдину, свободно дрейфующую по Северному морю, а может быть, просто на окраину континента. Перед ним открылась темно-серая, почти черная вода. От нее веяло холодом и неимоверно большой глубиной. Вполне возможно, под снегоходом находились сотни метров воды. Один неверный шаг, и океан с удовольствием примет в свои смертельные объятья хрупкое человеческое тело, в один глоток высосет тепло, опалит обжигающим холодом и навеки закроет глаза.