Чтение онлайн

— Не хотел делать вам замечания, но вы грубо обходитесь с клиентами, мистер Райен.

Вместо ответа черепаха демонстрирует мне хорошо знакомое приспособление, вмонтированное в панели «бьюика».

— Так остановить операцию или как?

— Хорошо, хорошо, — вздыхаю я. — Полагаю, вы принесли фактуру?

Подойдя к «мерседесу», я беду два чемодана, небрежно брошенные на заднем сиденье.

— Вот, — обращаюсь я к черепахе, которая уже устроилась в своем автомобиле. — Если хотите, можете пересчитать.

— Это не ваше дело, — рычит шеф.

— Будьте добры, фактуру, — напоминаю я.

Он делает вид, будто не слышит, ставит чемодан себе на колени, открывает и, быстро заглянув внутрь, достает из кармана и отдает мне фактуру. Потом вынимает одну пачку денег и ловко пересчитывает банкноты.

Закончив проверку первого чемодана, Райен открывает второй. В этот момент неожиданный блеск вынуждает меня перевести взгляд на ангар под лесом. Там, в темном отверстии входа, что-то вспыхнуло, но, прежде чем я успел сообразить, чтослучилось, задняя часть ангара бесшумно поднимается в воздух. Словно в немом кино. Звучит оглушительный взрыв, точнее, беспорядочная канонада взрывов, и все сооружение взлетает вверх среди туч дыма и огромных огненных клубов.

Зрелище в самом деле впечатляющее, но это еще не причина, чтобы забыть о деле.

— Это все меняет, — бросаю я, пытаясь выхватить чемодан из рук Райена.

— Это действительно все меняет! — рычит шеф и внезапно сильно бьет меня кулаком в лицо. Кулак у этого человека, кажется, больше, чем его голова. Пока я пытаюсь остановить кровь, текущую из разбитого носа, мой слух фиксирует шум удаляющейся машины.

Первая мысль после того, как я зажал платком фонтан крови, — броситься вслед за «бьюиком». Но нет, не гнаться за Райеном, а быстрее очутиться как можно дальше от этих мест. Не пройдет и четверти часа, как тут будут кишеть полицейские, военные и санитары. Прыгаю в «мерседес» и нажимаю на газ, стараясь не обращать внимания на боль. Но уже на первом же повороте мне преграждают путь.

— Куда? — спокойно спрашивает Мод, открывая дверцу автомобиля.

— Конечно, в гостиницу.

— В гостиницу? С окровавленным лицом? И после такого взрыва?

Спрашивая, она отодвигает меня и садится за руль. Резкий маневр, и автомобиль едет туда, откуда я прибыл.

Преодолевая голую вершину, спускаемся с противоположной стороны холма, а потом снова поднимаемся вверх. Еще одна вершина, и еще одни спуск. Место, где мы останавливаемся, мне будто знакомо. Заросшая травой поляна, затерянная среди кустов, и маленькая постройка, похожая на ту, где не так давно со мной встречался Сеймур.

Он и сейчас встречает меня, молчаливый, но спокойный. Я прохожу в комнату с полинявшими обоями, а хозяин остается в коридоре для разговора с Мод. Закуриваю сигарету, все еще стараясь не думать о боли. Подхожу к окну, смотрю на густую зелень, которая уже завяла под летним солнцем. Вилла и в самом деле хорошо спрятана, но если начнут шнырять по окраинам, то, безусловно, доберутся и сюда.

Мод пересекает поляну и садится в «мерседес». Гудит мотор, и машина скрывается за деревьями.

— Ну, Майкл, кажется, я уже говорил, что вам страшно не везет, — слышу я голос Сеймура.

— Да, — бормочу я, поворачиваясь спиной к окну. — И все, что вы собираетесь сейчас сказать мне, вы также уже говорили: снов что-то перепуталось, отъезд отменяется, но не будем терять надежды, есть еще один вариант.

— Ничего не перепуталось, — крутит головой американец. — И никаких новых вариантов нам уже не нужно.

— Имеете в виду, что операция завершена?

— Именно это я и хотел вам сказать.

— Следовательно, я свободен!

— Конечно, свободен, друг.

И, перехватив мой недоверчивый взгляд, добавил:

— Вы можете в любой момент, не боясь, что я окликну «стойте» или выстрелю вам в спину.

Конечно, я никуда не ухожу — жду, что будет дальше.

— И все же, если вы спросите меня, я вам не советую торопиться. Сейчас вокруг уже полно военной полиции. А я не имею власти над военной полицией. Вы же знаете, что я не военный человек.

— Следовательно, дарите мне свободу, когда я уже не могу воспользоваться ею.

— Я говорил, Майкл: вам страшно не везет!

Сонную послеобеденную тишину разрывают выстрелы. Несколько пуль пролетают у меня над головой с едва слышным свистом. С веток кустарника, где я припал к земле, сыплются засохшие листья.

Не надо было убегать из виллы, думаю я, лежа в кустарнике и прислушиваясь. К сожалению, как это часто бывает, полезные мысли приходят с опозданием. Трудно представить себе более неудобное положение: они расположились на вершине холма, а мы внизу, под ненадежным прикрытием редкого кустарника. Они методически простреливают кустарник из автоматов. Когда именно нас продырявят — это лишь вопрос времени.

— Надо перебежками подняться наверх и швырнуть в их логово пару гранат, — обращается ко мне человек, что лежит рядом.

Он уже ранен, следовательно, вполне понятно, что перебегать придется мне.

Между кустарником, где мы затаились, и вершиной холма, откуда стреляют они, пролегает голый скалистый склон, пустынный и страшный, пепельно-серый под жарким летним небом. Надо пробежать этим зловещим склоном, над которым свистят пули, и остаться живым. Надо преодолеть эту территорию смерти и упасть. А если упадешь… Ох, все равно придется клгда-нибудь упасть. Главное, прежде чем упасть, взобраться наверх и швырнуть в них гранату.

Перестаю вслушиваться в жужжание пуль и пробую подняться, да ноги отяжелели, стали словно свинцовые, и я понимаю, что это свинец страха. Надо преодолеть этот страх — и вперед!. Потому что, если хоть на секунду задержишься, впереди уже ничего не будет, все полетит ко всем чертям.

Страшным напряжением воли заставляю себя подняться и… просыпаюсь.

Мои давние страхи. Еще с тех пор, когда мы преследовали вражеские банды в приграничных кручах. Мой давний кошмар. Настолько давний, что я уже почти забыл о нем.