Чтение онлайн

— Ну, ваш случай особый, — признает Сеймур, и снова звенит стакан. — Вы даже не представляете себе, как облегчили бы мое положение, если бы вдруг исчезли где-то в неизвестном направлении.

Кажется, он говорит это искренне, и я молчу. Ночной ветер усилился. Постукивают ставни, нарушая тишину, которая наступила в темной комнате.

— Вы вынуждаете меня чувствовать себя виноватым в том, что вы до сих пор не учинили надо мной расправы, — замечаю я, ибо пауза слишком затянулась.

— Я уже думал и об этом. Но, наверное, и вы хорошо знаете: намного труднее спрятать труп, чем живого человека. Живой человек может незаметно пройти мимо полицейского, а на труп он почему-то обязательно обратит внимание. Чей это труп, почему он очутился именно тут, а не в другом месте, кто его оставил… И потом, этот противный запах… Нет, Майкл, вы все же мне друг! И я не хочу видеть вас трупом.

Как-то проходит и эта ночь.

Ночью хоть и с перерывами, но спишь, тебе что-то снится, преимущественно кошмары. А днем намного хуже. Кажется, ты проснулся невесть когда, а на улице все еще утро, мы сидим в кухне после того, как уже давно выпили горький невкусный кофе, последний кофе на этой проклятой вилле.

За свою жизнь я испытал достаточно всяких неприятностей, но я никогда не думал, что так трудно вытерпеть трое голодных суток. Лишь теперь начинаю понимать, что голод такое великое зло. Лишь теперь, когда время словно остановилось, когда даже Сеймур замолчал, а я собираюсь с силами, чтоб снова переместиться на диван и неподвижно замереть там.

— Просыпайтесь, Майкл, — слышу хрипловатый голос.

Голос доносится издали, потому что как раз в этот миг я потонул в бездонной глубине, из которой я не хочу выныривать на поверхность для пустой болтовни.

— Просыпайтесь, Майкл, быстрей! — снова раздается голос.

— А? Что случилось? — бормочу я, стараясь стряхнуть с себя сон.

— Тот тип… Наверное, он ищет вас… Его сюда нельзя впускать, — объясняет американец, трогая меня за плечо.

Сделав усилие, поднимаюсь и припадаю к щели в ставне.

На поляне перед виллой остановился черный «опель» — странно, как я не услыхал! — а в «опеле», если мне не изменяет зрение, сидит так называемый шеф Мод — мистер Фрэнк или Франк.

Когда я выхожу наружу, он делает мне энергичный знак подойти.

— Здравствуйте, Каре… Возьмите сумку на заднем сиденье… Это вам передала Мод.

Едва я успел взять сумку, выслушав его невразумительный монолог, как Франк махнул на прощанье рукой, и машина скрылась.

— А тип очень напуган, — замечает Сеймур, когда я возвращаюсь в комнату. — Это плохо.

Он нетерпеливо достает из емкой базарной сумки колбасу, брынзу, консервы, хлебцы — чего там только нет! Наконец вынимает маленький заклеенный конверт:

— Это вам…

— Еще чего! — возражаю я.

— Вскрывайте, это вам, — настаивает американец.

Действительно, на конверте скромно обозначено мое имя. Внутри записка с лаконичным текстом: «Много не ешьте» — и второй конверт — уже без надписи.

— А это мне, — говорит Сеймур.

Он вскрывает конверт, быстро пробегает глазами коротенькое письмо, потом глядит на меня и снова перечитывает. Его всегда угрюмое лицо, кажется, стало еще угрюмей.

— Наверное, плохие новости?

Он задумчиво смотрит на меня, словно все еще обдумывает то, о чем речь идет в письме, потом спокойно говорит:

— Наоборот, новости хорошие, в частности, те, что касаются вас. Контроль на дорогах сегодня днем снят, завтра, наверное, приедет Мод и заберет вас.

— И это все?

— Все, это касается вас, — уточняет Сеймур, делая ударение на последнем слове. — А что касается меня…

Он замолкает, берет из пачки на столе сигарету и щелкает зажигалкой. Потом выпускает несколько густых струек дыма и добавляет:

— Надо было бы извиниться перед вами за напрасно отнятое у вас время. Операция аннулирована. Конечно, благодарят за старательность, но добытые нами документы спрятали в архив или бросили в огонь. Приказ однозначный: довольно заниматься Райеном!

— Следовательно, вся эта история оказалась бессмысленной, — замечаю я.

— Еще неизвестно, — твердо возражает американец.

— Но вы же сами говорите, что приказ ясный: довольно заниматься Райеном!

— Да. Но кто знает, что я получил это распоряжение? Пока оно дойдет до адресата, пройдет несколько дней. А за это время с людьми может случиться все что угодно, в том числе и с Райеном.

— Уильям, у меня такое чувство, словно вы снова хватаете меня за горло.

— Не волнуйтесь. Вы мне больше не нужны. Отныне события будут развиваться иначе.

Придвигаю ногой кухонный табурет и сажусь на него. Хотя я и проглотил чудесную свежую ветчину, колени у меня все еще дрожат от слабости.

— Понимаю ваше состояние, — соглашаюсь я, поскольку упомянутая ветчина возвратила мне добродушное настроение. — Затратишь столько времени на служебное задание…

— Это не служебное задание, — возражает американец.

— Следовательно, самоинициатива?

— И не самоинициатива.

— Неужели может быть что-то третье?

— Вот именно! Представьте себе такое: один из больших шефов приглашает вас прогуляться на автомобиле — выпить с ним на природе по рюмке. И когда вы пьете, он говорит: нет ли у вас желания посетить Германию? Не мешало бы присмотреться к Райену — знаете такого? — выяснить, какую комбинацию он разрабатывает, ведь это великий мастер комбинаций, как и его отец, хотя и не в таких масштабах. Старый Райен теперь стремится получить заказ на изготовление нового самолета. И наверное, получит. Конечно, если его сын не впутается в какой-нибудь скандал…