Чтение онлайн

Все принялись за дело.

Лысюра насторожился. Издали послышались веселые голоса, шум...

– Бэшники идут!

Первым показался длинный Пашка Многолет.

– Эй, чего на наш участок залезли?
– еще издали гаркнул он. Его рыжая голова в кепочке замоталась над забором - он побежал. С налету распахнул калитку и остолбенел:

– Уха из петуха!

За ним толпились, напирали, заглядывали через его плечо остальные. Спустя минуту, рассыпавшись по участку, они придирчиво ощупывали укутанные деревья.

– На совесть сделано!

– Что да, то да!

Пашка Многолет прищурился:

– Значит, свою работу сделали и нашу захватили? Хотите показать, что мы слабаки? Втихую пораньше пришли... Мы так не уговаривались! По мордасам захотели?

К нему подошел Зина Живцов, сказал спокойно:

– Зачем ты так? Просто хотим помочь вам. Видишь, сегодня ночью были заморозки. Нужно спешить, а то деревья погибнут.

Пашка заглянул в его глаза, расслабился:

– Ну, раз так, ладно. Давайте вместе работать.

И работа закипела! Синицыну и Лысюре, стоявшим в нерешительности поодаль, казалось, что на их глазах происходит новое чудо: так же завихрялась между деревьями солома, один за другим укутывались голые стволы, только теперь в саду раздавались звонкие веселые голоса да под плывущими по воздуху охапками соломы мелькали ноги в брюках или чулках. Иногда охапки сталкивались, валились на землю, и тогда неудачники, хохоча от восторга, тузили друг друга. К ним подскакивали другие, начиналась куча мала.

Синицын подошел к Лысюре, дернул его за рукав:

– Давай и мы...
– он кивнул, - поработаем. А то стоим, все на нас косятся.

– И пусть косятся!
– мотнул головой Лысюра.
– Что мы - мало сделали? Сто штук! Пусть попробуют столько укутать, а потом говорят, - он скривился, передразнивая кого-то: - "Нам чужой работы не надо, мы не тунеядцы..." Я ведь для коллектива старался, для своего класса...

Макар с удивлением слушал Генку. "Я старался, я, я..." Получается, что даже Синицын тут ни при чем, а чудо сотворил сам староста класса Лысюра, один, собственными натруженными руками, и никто ему при этом не помогал.

Тут открылась калитка и вошли Нина Борисовна и Егор Сергеевич. Они остановились в удивлении.

Нина Борисовна выглядела очень смешно: в синих спортивных брюках и синей куртке - совсем как старшеклассница.

– Смотрите, что делается!
– зашумел ботаник.
– А кое-кто боялся, что ребята еще спят. Они вон половину деревьев обработали. И как обработали!
– он ходил по "волшебному" участку.
– Идеально, просто идеально!

Нина Борисовна громко чихнула от налетевшей соломенной пыли. И увидела стоявших перед ней Лысюру и Синицына.

– Когда же вы успели сделать? Ведь сейчас только...
– она взглянула на часы, - четверть одиннадцатого.

Лысюра смутился, но ненадолго.

– А наш класс пришел на час раньше!
– выпалил он.
– Свое задание выполнили, теперь вот... помогаем отстающим.

– Это же чудесно!
– восхитилась Нина Борисовна.
– А я думала, что за сегодня не управимся. Вы и не подозреваете, какие вы молодцы, - и она, полуобняв, увлекла за собой озадаченных таким оборотом Генку и Макара.
– Мы-то, оказывается, опоздали! Но ничего, сейчас наверстаем.

ВСТРЕЧА С КОБРОЙ

Вечером Синицын столкнулся в подъезде нос к носу с Гошей Шурубурой. Тот шел, волоча за собой ранец прямо по ступеням. Одна лямка у ранца совсем оторвалась.

– Ага, попался!
– притворно налетел на него Макар. Тот остановился, глядя исподлобья. С тех пор, как Гоша разбил волшебный стаканчик, он старался избегать Синицына.

– Да ты не бойся, - положил Макар руку ему на плечо.
– Думаешь, я злюсь на тебя за то мороженое? Зря. У меня его сколько хочешь. Не веришь?

Гоша недоверчиво засопел.

– Угостить? Какое ты любишь?

Гоша что-то пробурчал и попытался протиснуться слева.

– Эскимо хочешь?

Шурубура метнулся вправо и полез вдоль перил вверх, перехватываясь руками. Но Синицын притиснул его к перилам.

– Постой, куда ты рвешься?

Гоша, пыхтя, напирал изо всех сил. Синицын вдруг перед самым его носом громко хлопнул в ладоши.

Тот остолбенел и не сводил глаз с раскрытой ладони Макара. А на ней плясал и кувыркался маленький-маленький клоун в пестрой одежде и длинном колпаке с кисточкой. Рядом с ним скакала крохотная собачонка и лаяла писклявым голосом.

Гоша медленно протянул к диковинному человечку палец. И клоун стал бить по пальцу длинной палкой, а собачка наскакивала на него и пыталась укусить. Гоша чувствовал легкое щекотание от ударов лилипута и размяк от невиданного зрелища.

– Где достал?
– прошептал он чуть слышно.

Тут послышались шаги, заскрипела дверь подъезда. Макар сжал ладонь, и оба обернулись.

В подъезд пошла соседка Агафья Сидоровна, которую за сплетни и злой язык прозвали Коброй. Особенно не любила она детей, говорила, что они "кругом пакостят", и всячески старалась им досадить. Увидев ребят, она оживилась.

– Сейчас начнется, - Гоша схватил уцелевшую лямку ранца.

– Ага!
– пронзительно завопила соседка.
– Кучами в подъездах собираются! Пройти людям не дают! Курят, бумажки жгут! Пожары разводят!

И тут же спокойным деловитым тоном спросила:

– Ну-ка, что там спрятали? Несите сюда, показывайте.

Но видя, что ребята и не думают подходить к ней, опять перешла на крик:

– Сейчас милицию позову! Мигом заарестуют!

Ребята и рады были удрать на улицу, но Агафья Сидоровна стала в двери и подбоченилась. Мимо не проскочишь: она умела ловко и очень больно дергать за ухо.