Чтение онлайн

– Давно пора, — многозначительно промычал Серёга сквозь зубы в мою сторону. — А то у меня уже сыпь от этой черники началась.

Таргет — отличный магазин: бесконечные ряды одежды, обуви и другой галатереи.

– Это первый заказ, и мы хотим там закрепиться, — сообщила зловредная туша сала, не вынимая изо-рта своего колапровода. — Работайте на совесть!

Мы так и поступили. Хотя, нужно отметить, что работать в трёх парах белья, двух парах джинсов, и трёх майках было тяжело. На каждой руке у нас болтались новенькие часы.

Минут за сорок до прихода менеджера Серёга обратился ко мне из другого конца зала.

– Ничего необычного во мне не замечаешь? — спросил он, подбоченившись. Если бы я знал, зачем он это спрашивает, объяснил бы, что при моих минус пяти диоптриях я и самого Серёгу с такого расстояния не замечаю. Но я устал, хотел спать и домой. Мне было не до его дурачеств.

– Ничего не замечаю, — хмуро буркнул я. — А что я должен заметить?

– Не-не, всё пучком, — хохотнул Серёга и веселее заработал шваброй. Наша смена заканчивалась.

Весёлое настроение Скотта меня насторожило сразу. Это были самые довольные стошестьдесят килограммов жира, которые я видел в своей жизни. Босс уровня смеялся, мурлыкал и напевал, когда мы сдавали работу.

– Пол, ответь-ка на один вопрос, — жестом руки он остановил нас на выходе и кивком подозвал менеджера магазина.

– Я смотрю у твоего друга новые кроссовки? — я проследил за взглядом Скотта и уперся в сияющие белизной новехонькие кроссовки Найк на ногах Серёжи. Сверху этот двухсотдолларовый шедевр спортивного обувестроения был аккуратно присыпан пылью, что, по всей видимости, в Серёгином сознании делало новенький Найк неотличимым от его старых полуразрушенных чёрных (!) ботинок, в которых он приперся сегодня на смену.

После этой молчаливой демонстрации Серёга так густо залился краской, что никаких объяснений уже не требовалось.

– Я побежал вызывать полицию! — Скотт, мелко хихикая, закатил глаза к небу и, пританцовывая на носочках, ринулся к телефону за стойкой.

– Сэр, — обратилась ко мне менеджер магазина, симпатичная рыжая тётка лет тридцати по имени Аманда. — Я так понимаю, ваш друг не говорит по-английски, не согласитесь ли вы помочь с переводом?

– Конечно-конечно! — поспешно пролепетал я, обильно смачивая холодным потом все три слоя белья. — Я буду рад помочь.

Полностью я отвлек внимание от подозрительно сидящей на мне одежды объяснительной.

– Нам нужна объяснительная для полиции, но вы, конечно, же, не умеете писать по-английски, — безнадёжно всплеснула руками Аманда.

– Отнюдь! — горячо воспротестовал я.

Объяснительная произвела настоящий фурор. Минут пятнадцать руководство магазина к большому неудовольствию Скотта передавало бумажку с моим текстом из рук в руки. Сотрудники Таргета делали огромные глаза и издавали звуки крайнего восхищения.

– Смотрите, он ВСЕ запятые правильно поставил! — вопила Аманда.

– И все «I» с большой буквы! — вторил первый ассистент менеджера.

А спеллинг? Да я никогда сам так не напишу! Ни одной ошибки! — удивлялся второй ассистент менеджера.

Я, откровенно говоря, не понимал разыгравшейся шумихи вокруг пяти предложений элементарного текста, но для себя сделал нелестный вывод об уровне грамотности местного населения.

Разговор плавно переключился с преступного умыкновения кроссовок на достижения российского образования в преподавании иностранных языков.

– Отпустите его, сэр, я гарантирую, что он явится на суд, — облокотившись на полицейский Форд Краун, обратился я к долговязому копу. — Это человек чести. И хотя он оступился один раз, но уже осознаёт всю глубину своего падения.

«Человек чести» и вправду так угнетённо пылал лицом с заднего сиденья, что усомниться в раскаяньи было тяжело.

– Окей, — гнусаво проскрипел служитель закона обветренным ртом, уставившись на новенькие часы на моем правом запястье. — Я вижу, что вы не преступники. Тут он перевёл взгляд на другие новенькие часы на моём левом запястье и завис на секунду.

– Поэтому я отпущу вашего друга, — справившись с замешательством продолжил он, но если его не будет на суде в Лейкленде через две недели, разговор будет другой.

– Конечно, сэр. Обязательно, сэр, — горячо подтвердил я, спрятав руки за спину. — Мы чтим правосудие США!

Когда мы пришли в контору забирать последний пейчек, Скотт так радостно пританцовывал, что вывихнул лодыжку. На суде Серёге дали тридцать дней исправительных работ — теперь он, повысив свой криминальный уровень, стал международным преступником. А мне офицеры предложили подрабатывать переводчиком в суде. Безъязыкие нелегалы из самой большой страны мира попадали в их суд регулярно. Я согласился. Не дело безработному отказываться от приработка.

Дима смотрел в зеркало и видел крайне симпатичного и представительного мужчину. Светло-серый костюм с серебристым отливом, галстук цвета «Закат в Камбодже» и изящно уложенная парикмахером копна волнистых тёмно-русых волос: всё говорило об успехе и респектабельности.

– Ай нид виза фор бизнис пёрпус, — пошевелил губами зеленоглазый красавец из зеркала и посмотрел на Диму уважительно и не без гордости.

Для получения американской визы мой брат пошёл на целый ряд ухищрений. Зарегистрировал предприятие по продаже санфаянса. Получил документы на владение недвижимостью. Оформил поддельное приглашение от фирмы производителя унитазов из Нью-Джерси.

– А почему вы лично должны лететь? Разве нельзя послать своего торгового представителя, — въедливо поинтересовался посольский сотрудник с лицом недокормленного бультерьера.

– Да вы что?! — в зрачках «генерального директора» полыхнули огни праведного гнева, — мы говорим о деле всей моей жизни. Мой бизнес — моё дитя! Разве я могу доверить судьбу ребёнка в руки какому-то наёмному сотруднику! Ответственность слишком высока!

В нашей семье прекрасно знали об инженерном гении моего брата. Его актерский талант проявлялся реже, но, возможно, был его даже более сильной стороной.