Увидеть море
Шрифт:
Через пятнадцать минут метаний по коридорам в голову пришло решение обратиться за помощью.
– Флайт намба севен сикс файв! Уэа?! — с надрывом обрушился Дима на бельгийку за стойкой с надписью: «Information». Ослепительно улыбаясь, девица выдала фразу на беглом английском.
«Экзит фо», — единственное, что сумел вычленить из потока слов мозг охваченный паникой и алкоголем.
– «Экзит» — это… «выход»! — забормотал себе под нос озадаченный неожиданным паззлом Дима, — «фо» — это «для»! Выход для… выход для… для чего же этот проклятый выход?!
Дима взглянул на часы. Время, отпущенное на решение загадки, истекало — посадка заканчивалась через три минуты.
– Икскюз ми, — сотрудница аэропорта подняла взгляд от компьютера и с удивлением опять обнаружила перед стойкой пассажира, которому только что объяснила, как пройти на рейс в Нью-Арк.
Хитро прищурившись, Дима склонился к бельгийке и нараспев произнес: «Э-э-экзит фо…?» Здесь он сделал вопросительную паузу и закаменел лицом, обратившись в слух, в ожидании необходимой информации.
– Йес, — обрадовано закивала бельгийка, — Экзит фо! Зетс райт!
Дима крепко стиснул челюсти, раздосадованный глупостью собеседницы, сделал глубокий вдох и повторил ещё медленнее и распевней: «Э-э-экзи-и-ит фо-о-о….?»
Последнее «о» Дима задрал до самого неба, сделав интонацию преувеличенно вопросительной. В голосе его зазвенели агрессивные нотки, при этом он потряс в воздухе рукой, показывая, что требует продолжения фразы.
Вместо того чтобы озариться пониманием и рассказать для чего же все-таки предназначен этот проклятый «выход для», девушка испуганно шарахнулась от Димы и затравленно ткнула рукой куда-то в дальний конец зала.
Вскипая от ярости, Дима медленно обернулся и уставился в указанном направлении. В углу на большом электронном табло горела надпись: «EXIT 4».
– Эй, мистер! Просыпайтесь! Ну-ка живо вставайте! — носок тяжелого сапога охранника бесцеремонно ткнул меня под рёбра, вернув к реальности, — здесь нельзя спать! Уходите, а не то я буду вынужден арестовать вас!
Охранник был здоровым бородатым дылдой с квадратным лицом и маленькими тупыми глазками. Спорить с таким не хотелось.
Матерясь про себя, я поднялся и побрел в сторону здания аэропорта. Голова гудела, тело не слушалось, а во рту поселился неприятный кислый привкус. Мне удалось поспать три часа, и я с удовольствием бы проспал ещё три раза по столько, но заснуть в раскаленной от жары машине было невозможно, а бензина в баке осталось слишком мало, чтобы спать с заведенным мотором и включенным кондиционером.
Зал аэропорта встретил прохладой. С полчаса я дремал на жестком пластиковом сиденье, пока не дала о себе знать больная спина. Открыв глаза, я с раздражением плюнул на пол и направился в бар на втором этаже.
– Пинту Гинесса, — сообщил я бармену, пересчитав свою наличность. Мне пришло в голову, что я доселе ни разу не пробовал знаменитого бренда. Знаменитый бренд показался безвкусным и пресноватым, однако самочувствие улучшилось.
– Тоже рейс задерживают? — обратился ко мне атлетично сложенный двухметровый загорелый парень с растрепанной копной соломенных волос, оценив мой помятый вид. — Я вот уже пятый час тут коротаю.
– Ну, э-э-э… как бы вот, — хмуро отреагировал я, слегка смутившись
– Два Хайнекена, пожалуйста, — обратился он к бармену. Английский парня был почти безупречен, но в нем слышался легкий европейский акцент. — Разреши угостить тебя пивом с моей Родины.
– Ты из Германии что ли? — поинтересовался я чуть более дружелюбно.
– Из Голландии, — белозубо улыбнулся тот, — Меня зовут Адам.
Парень протянул руку.
– Пол, — я пожал протянутую руку, — я из России.
– О! Россия? Я всегда хотел там побывать! — Адам оживился. — Увас есть там серфинг?
Следующие три часа пролетели незаметно. Я рассказывал про Россию, а Адам рассказывал про Голландию и платил за пиво.
– Нет-нет, — отверг он мое нерешительное (цены в аэропорту кусались) предложение оплатить раунд.
– Я богат, — бесхитростно сообщил он, — живу с процентов от наследства, и все время путешествую. Следую за волной!
Он рассказал, что сёрфил уже во всех частях планеты и очень расстроился, что в России нет сёрфинга. Адам с жаром описывал места, где успел побывать, но больше всего нахваливал свои любимые Нидерланды.
– У нас лучшая система социального обеспечения в мире! — гордо заявил он, — самая чистая природа и еда.
Единственной проблемой, по его словам, был огромный приток эмигрантов.
– В Голландии так хорошо, что все хотят там жить, — грустно заключил он.
Когда объявили, что самолёт брата приземлился, мы расстались уже совершенными друзьями. И даже обменялись адресами.
– Обязательно останавливайся у меня, если будешь в Амстердаме! — сказал Адам.
– Да-да, ты тоже, — уклончиво ответил я и пошёл в зал ожидания.
Весь путь до Нью-Арка Дима пребывал в напряжении, но ничего незапланированного больше не случилось. Боинг мягко коснулся колесами взлетной полосы, и через несколько минут Дима ступил на территорию США.
Негр на таможне подозрительно уставился в паспорт и выдал что-то, что Дима совершенно не понял. Все страхи и волнения моментально вернулись.
– Что-что? — запинаясь, переспросил Дима. На сей раз он разобрал, что нечленораздельный негр интересуется «какова цель его, Димы, визита в их страну».