Чтение онлайн

Очень страшно…

И обидно.

За что?..

Почему?..

И больно, да.

И очень-очень страшно!!!

Я не знаю, как такое переживают женщины. Я точно знаю, что не смогу пережить это все. Моё сердце уже дает сбои… и в горле непроглатываемый ком. Я словно отхожу от наркоза снова. Как там… когда меня похитил Кирилл.

— Можно мне попить?

— Потерпишь.

— Мне плохо…

— А давай я тебе хорошо сделаю? — ухмыляется тот, который трогал меня.

— Кто приедет-то? — спрашивает тот, который на кресле, с холодными глазами.

— Человек, — пожимаю я плечами.

— Какой человек? Тебе он кто? — более агрессивно.

— Никто.

Недовольно и с сомнением переглядываются.

— Просто привезет паспорт?

Заторможенно киваю. Слышу едва уловимый щелчок замка в двери.

Кирилл останавливается в косяке, ложась на него плечом. И разглядывает происходящее. Коллекторы замирают.

— Тук-тук… Не помешал?

— Он? — кивает на него тот, что стоит.

— Он… — встречаюсь я глазами с Кириллом.

Он спокоен. Внешне. Но я вижу, что лицо идет пятнами. И глаза стеклянные. Он меня как-будто не видит. В его взгляде нет ничего привычного для меня.

— Паспорт давай ее.

— А чего хотели-то, мужики?

— Должна она нам.

— И много?

— Да прилично. Отдать за неё хочешь?

— Саша? — ловит мой взгляд Кирилл.

— Мой брат должен им деньги… Они хотят забрать квартиру… И им нужен паспорт, чтобы…

– Давай сюда ее паспорт.

— Держи, — негромко и очень спокойно.

Даже слишком. Только ноздри вздрагивают.

Достает из заднего кармана, протягивает. Коллектор делает пару шагов к нему, и перехватывает пальцами паспорт.

Я вижу, как вторая рука Кирилла плавно ныряет под пиджак. Мелькает что-то стальное. В моей груди сводит от ужаса. Выстрел!

Коллектор беззвучно сгибается пополам. Хватаясь за живот и падая на колени. Я слышу скуление, и как он задыхается.

С рычанием Кирилл пинает его ботинком в лицо. И голова дергается так, как будто она мячик на пружинке и сейчас оторвется от этой пружинке и укатится. На лице месиво. Я не могу оторвать от этого мяса взгляда…

Я не вижу, но чувствую, как медленно и шокировано поднимается с кресла второй. Зажмуриваюсь. Второй выстрел. Несколько ударов. Я слышу хруст…

С тихим всхлипом, обнимаю себя за плечи.

— Саша, иди в спальню, — как будто между прочим.

Я слышу звуки… стоны и тяжелое, словно собачье дыхание.

Открываю глаза. Встречаясь своими с одним из коллекторов, лежащих на полу. Кроме глаз на этом лице больше ничего неузнаваемо.

И мне кажется, меня сейчас стошнит. Я пытаюсь дышать глубже. Но от запаха крови, выстрелов и табака, подкатывает комом. И теперь я дышу также, как лежащие на полу. Поверхностно и судорожно, чтобы меня не выворотило от происходящего.

— Иди в спальню, Саш.

Кирилл вытаскивает у того, с холодными глазами, из кобуры пистолет. Засовывает себе за пояс. Набирает на телефоне кого-то. Краем сознания, я хочу идти “в спальню”, но тело не слушается и я смотрю, смотрю… Как густая кровь с их размозженных лиц стекает на мой светлый ковер. Она впитывается не сразу, темные бордовые капли выпукло лежат на нем, а только потом расползаются в пятна.

— Подъехали? Да… Поднимитесь… примите их. Жить будут… Твари.

Перевожу взгляд на Кирилла. Его пальцы снова дрожат. И лицо вздрагивает. Глаза моргают чаще, гораздо чаще, чем должно быть. Мы встречаемся взглядами.

— В комнату иди, сказал! — вздрагивают в оскале его губы.

И я в полной прострации медленно бреду в комнату, перешагивая через трясущуюся руку одного из протяжно стонущих коллекторов.

Я не могу дышать. От нехватки кислорода кружится голова. Сажусь на кровать. Мне все мешает, меня всё душит. Медленно развязываю шнурки, снимаю ботинки, штаны от комбинезона, свитер. Подтягиваю колени к себе и оборачиваюсь покрывалом. Ложусь на бок.

Я слышу как Кирилл с кем-то негромко разговаривает. Какие-то звуки, стоны, крики боли…

Закрываю глаза и хочу раствориться.

— Мамочка…

Наконец-то все уходят. Нет, не все, конечно. Я слышу шум на своей кухне. Как бежит вода, открывается холодильник.

Кирилл заходит в спальню со стаканом в руке, перемешивая что-то. Включает тусклый ночник. Ставит стакан на тумбочку.

Рывком пододвигает кресло к кровати. Садится.

— Выпей. И одевайся, поедем домой.

Ощущаю, что мои губы горят и сильно пересохли. Настолько, что вот-вот лопнут.

— Давай, Саш. Выпей молоко.

Я не хочу пить это молоко.

Смотрю на его лицо и все словно плывет. Заторможено моргаю, с трудом разлепляя веки. Я смотрю на него и пытаюсь убедить себя, что это совсем не тот человек, которого я себе сочинила. Это совсем другой человек. Незнакомый. Это так страшно, когда под маской твоего близкого человека скрывается кто-то другой.

Он достает тонкую фляжку из кармана. Допивает, закидывая её выше. Губы у него все еще белые… А пальцы все еще дрожат. Ощущаю запах коньяка.

— Всё хорошо, Саша, — хрипло. — Ничего страшного не произошло.

В моей квартире только что стреляли в людей. Там все в их крови.

— Они… выживут? — шепчу я.

— К сожалению — да.

— Откуда Вам знать?

Устало вздыхает.

— Это травмат, — кладет он пистолет на тумбочку, рядом со стаканом. — Резиновые пули. Это пиздец как больно. Но, поверь мне, не смертельно. Я за неделю мог десять таких выхватить. Живой. Они помучаются внутренними гематомами. Отсидят за какой-нибудь ментовский висяк лет семь и снова выйдут в люди, прессовать таких как ты, Саша.