Узлы
Шрифт:
– Вот хорошо! Друзья сына - мои друзья. Ты вовремя пришла, девушка. Как говорится, приходящую вовремя свекор полюбит. Садись ближе.
Васиф попытался пошутить:
– Зачем она тебе, отец? Может, и вовсе не знает твоего Тазабея.
– Пусть. Значит, друг его друга. А у нас...
– Старик пустился в длинные рассуждения, не замечая, с какой тревогой смотрит Васиф на пришедшую.
Отдышавшись, Пакиза выдохнула:
– Шестая... Совсем недавно началось... Газ!
Васиф рывком натянул ковбойку. Заметив, что "гости" собираются уходить, чабан ловко сунул чурек с мясом Васифу в карман.
– Пригодится.
Васиф даже не ответил. Опередив Пакизу, стремительно зашагал по тропинке. Старик расстроено посмотрел им вслед, что-то бормоча в усы.
Как-то внезапно налетел шальной ветер, погнал по степи колючие комья перекати-поля, клубы пыли и, казалось, зашвырнул в небо песчаные вихри. Налившись Чернотой, низко выстелились над степью свинцовые тучи. Чем ближе к промыслу, тем тревожней Васифу от слов Пакизы. Почему газ? Откуда газ? Что проглядел он в шестой буровой? До сих пор она вела себя спокойно. Если мастер замешкается, ударит открытый фонтан. Выйти из строя могут и соседние скважины. Бедствие с тяжелыми последствиями! Мысль работала лихорадочно.
Что делать? Что делать? Что делать?
Догадался ли мастер утяжелить глинистый раствор, примешать к нему гематит? А если гематит на исходе?
Он забросал Пакизу вопросами, но ничего путного объяснить она не могла. Не при ней это началось. Просто вызвалась разыскать геолога. Она задыхалась, с трудом преодолевая последние километры. Ветер крепчал, идти становилось все труднее. Услышав крик Пакизы за спиной, Васиф остановился. Девушка с трудом выкарабкивалась из ямы. Он протянул руку, помог. Дальше пришлось идти, крепко взявшись за руки, - в десяти шагах ничего не видно за пыльной завесой.
Неужели заблудились?
– подумал Васиф. Вдруг по ошибке идем к Гыздагу?
Вспомнилась рассказанная стариком легенда. Наверное, так же кружили колючие вихри в разгневанной степи. А девчонка бежала, бежала, выбиваясь из сил. И вот сейчас бежит Пакиза. Бежит, чтобы спасти сделанное людьми. Никто не преследует ее. Рядом не враг, друг.
Он подождал, пока она отдирала сломанный каблук, и еще крепче взял ее за руку. Немного спустя сквозь посвист ветра донеслись голоса.
– Верно идем! Слышишь? Еще немного!
– прокричал он Пакизе.
Сквозь туман выплыли смутные очертания скважины, и Васиф облегченно вздохнул: огня нет!
– Только бы успеть. Только бы не пожар. Соседняя буровая самая продуктивная.
Пакиза потерлась щекой о его плечо:
– Все будет хорошо, верь мне.
– Только бы успеть...
– Не бойся. Там люди. Не дадут случиться беде. Ты же так веришь им.
– Верю, Пакиза, всегда верил. Опирайся смелее на мою руку, ничего... Еще немного.
В двухстах метрах от скважины их настиг дождь. Пакиза закрыла глаза, подставила лицо холодным каплям.
– Васиф?
– окликнул знакомый голос из темноты.
– Ты, Акоп? Ну как? Давай показывай.
Скважина дышала хрипло, слышно было, как что-то клокотало под ее основанием. Буровой мастер, голый по пояс, несмотря на дождь, замешивал гематитом глинистый раствор.
– Хватит?
– спросил Васиф.
– Не мешало бы подвезти, геолог.
Из темноты вынырнул Тазабей.
– Я организую, если надо, - вызвался он.
– Только скажи слово, сейчас пригоню всех коней и ишаков из села. Кто откажет на такое дело?!
Несмотря на напряженность обстановки, Акоп рассмеялся:
– Спасибо, Тазабей. Но сделай что-нибудь полегче. Например, разыщи шофера, пусть сгоняет машину на соседнюю буровую за гематитом.
– Есть, товарищ начальник!
Тазабея поглотила темнота. Не прошло и получаса, как к буровой подъехала машина. Схватив лопату, Васиф первым бросился разгружать. Вскоре заработал насос.
К ночи скважина заметно успокоилась. Усталые, забрызганные грязью рабочие потянулись к будке. Замигали огоньки папирос, но Васиф строго цыкнул на курящих - чуткое ухо все еще улавливало тонкий посвист выходящего газа.
Только сейчас Васиф заметил Пакизу - она сидела на трубах, вытянув босые ноги. Подошел, коснулся ладонью ее мокрых, слипшихся от пыли и дождя волос.
– И тебе досталось. Устала?
– Ничего.
Она поймала ощупью его ладонь.
– Совсем забыл! Васиф достал из кармана кусок чурека с шашлыком, разломил надвое: - Подкрепись.
Она с аппетитом принялась за еду.
"Нет. Не надо, не буду показывать ему это грязное письмо. Растревожит оно его. Кто лучше меня знает, какой он, Васиф... Как он бежал..."
Доев свой ужин, она помахала перед Васифом растопыренными пальцами, блестевшими от жира. Он полез в карман, смущенно хмыкнул. Что за идиотская привычка терять носовые платки! Пакиза осторожно раскрыла сумочку на коленях. В воздухе поплыл тонкий, нежный, такой знакомый аромат, что Васиф не выдержал, нагнулся к ее рукам.
Где это было? Было уже, было!.. Он втянул носом воздух и отпрянул. Деньги! Та пачка денег, что выпала из кармана шинели на следующее утро после возвращения. Но как? Когда она успела? Неужели в поезде, когда он выходил на остановках?
Из открытой сумки выскользнул к ногам белый четырехугольник. Письмо, то письмо. Пакиза, покосившись на Васифа, подняла конверт. Заметил? Кажется, нет... А вдруг заметил и молчит? А в чем он может подозревать ее?
– Привет! Товарищ геолог!
– мелодично пропел в темноте девичий голос.
– А-а-а, Сима! Здравствуй. Не промокла?
– дружелюбно отозвался Васиф. И что-то больно кольнуло Пакизу в этом коротком диалоге.
"А вдруг... Что за Сима? Почему, рассказывая о товарищах, он ни разу не упомянул о девушке? Странно". Пакиза чуть отодвинулась от Васифа и сухо сказала: