Чтение онлайн

– А мне кажется, у маленькой дочурки Ворда может получиться растопить лед в сердце моей сестры. Вдруг боги именно поэтому закинули нас сюда. Знать бы еще наверняка, где Руперт.

– Эсфея больше смахивает на наказание для этих двоих. А Руперта мы найдем. Не мог же он провалиться под землю.

Руперта найдут, Цыпленок пообещала отыскать его к вечеру, а эта девочка старается сдерживать свои обещания. Заложник должен все проконтролировать. Естественно, Цыпленок и Заложник – это лишь позывные, реальные имена известны не многим, как и личности темного двора Фирнена.

Грейс верила, что Эранор способен отыскать Руперта, но ни принц, ни принцесса не знали пока что, куда делся супруг старшей принцессы. Но, если бы они знали…

Эрн легонько толкнул Грейс плечом в ответ, будто что-то безмолвно вопрошая, улыбаясь уголками губ. Эсфея и Руперт ушли на второй план.

– А! Со мной все в порядке, – принцесса наклонилась и только теперь сняла сапоги, ставя с удовольствием босые стопы на траву, – Амма даже сказала, что первый раз был очень осторожным и нежным, так что восстанавливаюсь я хорошо! – Грейс мягко качнулась, толкая плечом Эранора в плечо.

– Ну вот, а ты переживала, – Эрн догадывался, что с Грейс все в порядке, но груз ожидания и дурных мыслей, наконец-то, исчез. Внутри какое-то тепло разлилось от понимания, что никакие проблемы их в этом вопросе не коснутся. А святилище и вправду было удивительное, принц каждый раз, заходя сюда, испытывает что-то новое. К этому месту нельзя привыкнуть.

Грейс тоже чувствовала приятное тепло внутри. Некое расслабление и надежду на лучшее будущее, на возможность сделать счастливым любимого человека. В такое непростое время мечтать принцессе было немного боязно и тревожно, от того же хотелось еще сильнее.

– Удивительное место… это ваше святилище. Вообразить невозможно. И даже если бы ты рассказывал мне о нем, едва ли я могла бы помыслить такую красоту!

Обернувшись назад через плечо, Грейс рассматривала ствол могучего дерева. Карие глаза скользили по белому стволу, изучая пристально изображения.

– О! Это Хауфо! – она указала на изображение кошки и засмеялась, как маленькая, радостная своей внимательности, – едва ли это она, конечно, но… какая красота!

– Это она. Одно из ее воплощений в прошлом. Изначально ее звали Тхида, и если бы я не нашел ее маленькой, то называл бы именно так.

– Я угадала? – округлила глаза принцесса, переводя взгляд на принца, рассказывающего о прошлом воплощении Хауфо, – так это странное имя ты дал божественному зверю сам?!

– Да! Я тогда был маленьким, думал, она снежная лисица. Хауфо означает на местном диалекте «лиса».

– Забавно, но ей даже подходит. Такая хитрюга… Тхида…звучит так загадочно и красиво. Но вместе с тем как-то знакомо. Так это колыбель божественных зверей…

– Значит, феникс Эрии тоже отсюда. Удивительно. А как это дерево называется? У него есть имя?

Золотые листья шелестели над головой. Кажется, будто в кроне шептались детские голоса, смеялись, о чем-то своем. Но в этом магическом перезвоне не было ничего жуткого, напротив, убаюкивающее, успокаивающее нечто.

– Имени нет. Это просто что-то вроде вечного памятника. Святилище – место, где появились божественные звери.

Запрокинув голову вверх, Грейс смотрела на кристаллы, слушая слова принца о святилище. Когда-то она водила его по Асперу, но так и не пригласила ни в один из храмов. Теперь это казалось досадным упущением. Удастся ли когда-нибудь восполнить этот пробел?

– Каждый из зверей олицетворяет какой-то аспект. Смотри, – Эранор поднялся, чтобы указать на изображение божественного зверя на стволе дерева, но Грейс была занята небом, что ничуть не смущало принца. Ему самому нравилось рассказывать об этом.

– Дракон означает порядок. Виверна означает мудрость, морской дракон – забвение, снежная кошка – истину, феникс – воскрешение, верховный олень – силу, песчаный змей апоп – хаос и смерть, – огненный лис – ложь, и грифон – это гордыня. Девять зверей нашего континента, это их история.

Принц закончил и присел на возвышающийся из земли белый корень перед Грейс. Принцесса медленно опустила взгляд на своего жениха и вздохнула.

– Ты пытаешься поднять восстание в Эритрее, верно?

– Пытаюсь? Я его уже поднял, – он встретил взгляд Грейс, немного склонив голову набок.

– Эранор, кхм… – Грейс посмотрела на принца впервые пристально с момента, как пришла и улыбнулась как-то по-особенному, – матушка сказала, ты обещал вернуть Эритрею законным правителям. Но я немного переживаю, ведь узнала твоего отца. Он самый чудесный на свете! Такой, какого бы мне хотелось иметь отца, не в обиду королю Элеманху, конечно же, – Грейс неловко потерла шею и вздохнула, – я боюсь, что с тобой что-то случится из-за меня и твой отец будет опечален. Не хочу принести ему горе на старости лет. Все же, этот конфликт не сулит ничего хорошего Фирнену.

Эранор заулыбался, когда Грейс так тепло отзывалась о короле Хроне. Принц его сильно любил, и ему было крайне приятно слышать, что говорит о его отце невеста. Это было важно.

– Грейс, я не умру. Я уже успел позабыть, какого это, желать жизни. Стремиться к ней. Ты мне напомнила это, и поэтому я не умру. Обещаю, ничего со мной не случится. Пара царапин, новых ожогов и шрамов – не в новинку. Да и, что ты предлагаешь? Выдать вас Карсейну? Отдать тебя ему? Да я лучше свой меч проглочу!

Эранор соскочил со своего места и оказался подле Грейс, чтобы скользнуть теплой рукой по шее принцессы, пробираясь пальцами под платье и коснуться ее губ своими, легко, почти невесомо.

– Эранор… – ей нравилось произносить имя жениха. Нравилось прикасаться к его волосам и ласково перебирать пряди. Конечно, хоть шрамы, хоть ожоги – ничто не изменит отношения Грейс к принцу. Полюбила она его не за внешность, а за характер, силу и доброту. И пусть сам принц отрицал свою добродетель, для маленькой южанки он был самым желанным, – давай без шрамов, ладно? Это же больно… и меч тоже не надо глотать!