В ад и обратно
Шрифт:
— Блондину привет, — крикнул напоследок очкарик.
— Обязательно, — отозвалась Диана.
Рич стоял, опершись о забор и незаметно для себя улыбался. Он скомкал сигарету, запихнул ее в карман, а оттуда изъял упаковку с леденцами. Как бы не раздражал его рыжий лось, но сейчас хотелось его догнать угостить выпивкой.
22.24. Р.Р.: «Красивое платье»
22.25. Д.: «Откуда знаешь?»
22.25. Р.Р.: «Видел. Почему не написала?»
22.26. Д.: «Зачем?»
22.26. Р.Р.: «От кого тебя пришлось спасать?»
22.27. Д.: «От пьяных студентов. Тебя это беспокоит?»
22.27. Р.Р.: «Просто пиши мне, Диана»
ГЛАВА 16
— Вот твоя форма, переоденься. Поднос возьмешь в кухне. Все что тебе нужно, это ходить по залу и незаметно подсовывать людям закуски. Когда закуски заканчиваются — собираешь пустые бокалы и уносишь в кухню. Поняла?
Диана хотела ответить, что она не тупица, но вместо этого только кивнула. Дама в рубашке, юбке-карандаш и на высоких черных шпильках, развернулась и процокала по плитке прочь из раздевалки. Диди бросила рюкзак на скамейку, развернула аккуратно сложенную одежду: невзрачные брюки, не совсем подходящие по размеру, и такую же блузку, как с чужого плеча. К блузке был прикреплен бэйдж с именем «Ханна».
В «Скузи» проходил фуршет. Мамина знакомая, та самая дама на шпильках, искала дополнительные руки для перемещения подносов с канапе по залу. Одна официантка очень удачно заболела, и Диана ухватилась за возможность. Ее неприкосновенный запас стремительно таял, а просить деньги у родителей она не считала нормальным. Хватит того, что она жила у них над гаражом в свои двадцать семь. За вечер на фуршете Диди обещали не слишком много, но это было хоть какое-то пополнение кошелька. Главное — ничего не разбить. И не опрокинуть канапе с мидиями на платье какой-нибудь разодетой мадам.
Сбросив джинсовку и шифоновое платье, Диди впрыгнула в широкие брюки, надела блузку, поправила перекошенный бэйдж. Обувь ей не предоставили, поэтому она осталась в своих кроссовках. Это плюс, не придется бегать по залу в чужих неудобных чешках, обещающих мозоли к концу вечера. Последний раз оглянувшись на свои вещи, Диана выскочила из раздевалки и пробежала на кухню. По ту сторону деревянной двери стояла девушка, в которую Диди стремительно влетела, не успев затормозить. Та, однако, не расстроилась.
— О, ты Ханна? — просияла она. — Как хорошо, что пришла. Вот поднос, — она втолкнула Диди в руки квадратный кусок пластика, с аккуратно разложенными тарталетками. — Иди за мной. Можешь ходить рядом, чтобы освоиться, — девушка взяла в руки такой же поднос, но с хрустальными бокалами, в которых прыгали пузырьки. — Я Пэйшенс.
Глядя на то, как девушка ловко влилась в толпу гостей, и при этом поднос даже не накренился, Диана сделала вывод, что ей самой шампанское просто не доверили. Чтобы так носить хрусталь нужно много опыта и хорошая координация.
Засмотревшись на профессионализм временной коллеги, Диди почти забыла, что ей велели не отставать. Официантка успела потеряться среди гостей. Диана опомнилась и рванула на ее поиски.
По пути кто-то смог выхватить с подноса две тарталетки. Как только успевают? Какой повод для собрания, Диди не знала. Ей было не интересно. Но народу в небольшой зал ресторана набилось вполне достаточно. Пэйшенс обнаружилась в самом дальнем конце, толстый представительный мужчина снимал с ее подноса два бокала, пытаясь незаметно (как он считал) заглянуть официантке в вырез блузки. Пэйшенс не реагировала. К ее лицу приклеилась чуть заметная милая улыбка. Если бы на месте девушки была Диди, то уже размазала бы тарталетки по чистой рубашке толстяка. А Пэйшенс стояла и молча терпела. Пэйшенс — значит терпение. Диана подплыла к компании и всунула поднос прямо между девушкой и толстым гостем, перекрывая тому обзор.
— Возьмите тарталетку, они сегодня ужасно хороши, — улыбнулась она, доверчиво заглядывая гостю в глаза.
Он не посмел возмутиться, хотя и понял, что провалился.
— С чем они? — пропыхтел он, бросив на Диди колючий взгляд.
Эту тайну ей никто не рассказал.
— Овощи, креветки… — Диана сделала неопределенный жест, характерный для многих представительниц женского пола. — Так много всего! Попробуйте!
Мужчина недовольно скривился, но передал один бокал стоящей рядом плоской женщине с длинным носом, зацепил толстыми пальцами две закуски и демонстративно отвернулся от официанток.
— Спасибо, — прошептала Пэйшенс, хватая Диану за локоть и уводя в сторону. — Не стоило нарываться, я привыкла.
Диди пожала плечами.
— У его подружки нулевой размер. Его можно понять.
Девушки сдавленно хихикнула, закрыв рот ладошкой, но ту же ее лицо сделалось нейтрально-учтивым, а рука повисла вдоль тела. Мимо проплыли три средневозрастные дамы, брюнетки в ярких платьях-футлярах. Похожи были и дамы, и платья. Сестры? Кузины? Но точно родственницы. Одна из них не глядя запустила руку в поднос с тарталетками, вторая так же не глядя сняла два бокала, передала одной из своих спутниц и потянулась за третьим.
— Кто бы мог подумать, — шипела одна брюнетка. — Она казалась такой…
— Деловой? — поддакнула вторая.
— Деловой, — кивнула первая. — И разумной!
— Не думала, что мисс Спенсер так низко опустится, — вставила слово третья.
Спенсер? Мисс Спенсер? Диана обратилась в слух. От того, чтобы нагло переспросить фамилию ее удержал вовремя прикушенный язык. Диди вытянула руку с подносом в середину «клумбы», дамы тут же набросились на тарталетки, даже не замечая, что их держит чья-то рука.
— Абсолютное разочарование, — цокнула языком «вторая». — Мы ей так доверяли…
— Перестань, Розалия, — шикнула первая. — Ты так говоришь, будто Джорджианна украла у тебя сейф. Она всего лишь спала с Гарри Хобсом, к тебе это не имеет отношения.
— Да, но бедная Клара Хобс! Это не прилично, в конце концов. Я больше не пойду к ней на уроки. Пусть знает, что я не собираюсь общаться с проституткой.
— Не драматизируй, Роза, — снова подала голос «третья». — Преподает она неплохо.