Чтение онлайн

– Привет, привет, Анчарушка. – Девушка остановилась, чтобы потеребить сквозь прутья ухо чёрно-рыжего пса. – Со стройки привезли недавно. Добрый, покладистый, но с особенностью: боится людей в телогрейках. Зубы сразу скалит, бросается.

– У меня самой собака, Кефир зовут, из приюта щенком взяли. – Инга дала Анчару обнюхать ладонь, тот сразу завилял хвостом. – Худой был, одни кости, на крысу похож. Зато потом, когда отъелся, оказался почти зененхундом!

– Смешно вы его назвали!

– Дочка придумала. Сейчас Кефир, правда, у бывшего мужа живёт. Мы скучаем.

– А мы себе собаку позволить не можем – работа. – У каждой клетки Лида притормаживала, всё ли в порядке. – А так бы завели бигля. Здесь есть парочка потеряшек, а хозяева не объявляются. Поверить не могу, что такого пса бросить можно.

– Породистых тоже бросают?

– Да, и часто! Надоела, дети появились – вот приносят на усыпление или нам подкидывают.

– Не понимаю. Они же членами семьи становятся.

– Или заболевших лечить не хотят. – Они встали у следующей клетки. Белый лохматый пёс неловко просунул им нос. – Веста. У неё давно с глазами не очень, а в последний месяц совсем плохо. Сейчас практически ничего не видит. Старая, на передержке у нас, как в хосписе, до конца.

– А часто вы здесь? Не тяжело? – Веста крутила головой: прислушивалась к незнакомому голосу Инги.

– Почти все выходные. Приют под завязку, собак в возрасте берут редко. У нас радость, если желающие находятся, раньше каждого персонально сопровождали. – Лида и здесь была такой же ответственной. – А где-то с месяц назад пришел один парень, лет шестнадцать-семнадцать, говорил, собаку хочу взять. Сначала мы с ним вдвоём пошли, я ему про каждую рассказывала – что за характер, привычки, а он: «Дайте мне тут одному побыть, родную душу почувствовать». Оставила его. Так он, сволочь, в клетки шарики с отравой набросал и сбежал! Три пса сразу умерли, пять до сих пор в плохом состоянии, не знаем, выживут ли. Теперь только по звонку пускаем, никаких «добрых людей». Нам кормить скоро, идёмте, пока время есть, на кухню. Потом трудно будет говорить.

В административном домике было тихо и пусто. Вдоль стены стояли мешки с кормом, в углу – крохотная кухня. Лида достала две чашки, залила кипятком серые пакетики. Инга сделала маленький глоток, поморщилась – пакетированный чай она не любила.

– Расскажите, пожалуйста, о Галине.

– Мы со школы дружили, с третьего класса, её к нам тогда перевели. Нас за одну парту посадили, вот и стали ходить вместе. Галя дикая была, как наши собаки, когда их с улицы забирают.

– Дикая? Это как?

– Отвечала резко, могла в драку ввязаться, нагрубить. Чтоб девчонка так себя вела? Нет, я таких не встречала. У меня, знаете, дома было, как в оранжерее, всегда одно время года – тепло, светло, обед по расписанию.

– А у Галины какая семья?

– Какая там семья! – Девушка посмотрела в окно. – Я маму её в школе только пару раз видела. Да и в полиции вот недавно. Галя всегда говорила, что она для матери пустое место. Той мужики важнее. А как уж там было на самом деле… – Лида подвинула ей коробку. – Тут печенье, чай пейте, остынет. Она, когда ко мне в гости пришла, не могла поверить, что так бывает: мама, папа, оба непьющие, живём мирно, говорим вежливо, своя комната. – Лида обняла горячую чашку ладонями. – Меня очень любили, я с детства «их золотко». А Галка понимала, что ей рассчитывать не на кого. Как бультерьер, за жизнь цеплялась.

Открылась дверь, лай стал на мгновение громче. В домик вошёл молодой человек – спокойные серые глаза, гладкое лицо, ямочка на подбородке. Лида заулыбалась.

– Паша, познакомься, это Инга Белова, журналист. Я говорила тебе. Мы о Гале беседуем. Чай будешь или кофе? – Она снова включила чайник, протёрла клеёнку на столе.

– Чай. Здравствуйте. – Молодой человек снял с полки толстую «Тетрадь для записей», что-то пометил. – Я читал ваш блог, хорошо пишете. Интересно.

– Спасибо. Это вы придумали сюда волонтёрами ходить?

– Придумал я, – Павел стряхнул пыль со стула, – а ходим вместе. Значит, Галина Белобородько?

– Да. Вы знали её?

– Мало. Лидина подруга.

– Я знала её под именем Эвелина Джи – она моя бывшая коллега по журналу «QQ».

Лида поставила перед Пашей чашку. Он жадно отхлебнул и спросил:

– А сахар?

– Кончился. – Лида виновато посмотрела в пустую сахарницу. – Ты не сказал купить.

– Понятно.

– Паш, ну прости.

– Лида, когда и зачем Галина сменила имя? – спросила Инга.

– Точно уж и не помню. Она всегда, ну как вам сказать, своей семьи и имени стеснялась, что ли. В школе требовала, чтобы её звали Лина. Потом вдруг придумала историю, что она из польской аристократической семьи, а там у всех двойные имена. Стала Ева-Лина. Потом эта история ей надоела, а Эвелина осталась. Эвелина Джи ей казалось интригующим, роковым.

– Не понимаю, зачем люди меняют имена, – сказал Павел. – На мой взгляд, это неуважение к родителям.

Инга увидела, как Лида собралась ему возразить, но тут же одёрнула себя.

Зазвенел будильник.

– Кормёжка! – Паша поднялся. – Ну, раз вы тут сладким не кормите, пойду к собачкам. Лид, я начну, а ты потом присоединяйся. Хорошо, мышонок?

Будто бы заглаживая былую холодность, он нежно дотронулся до её плеча, чмокнул в щёку.

– Как я могла забыть про сахар? Заходила же в «Семёрочку» утром! – Лида ещё раз проверила все полки, когда Паша ушёл. – У него давление низкое, голова часто болит.

– Какая была Галя в школе?

– Она, как эти псины, – Лида вернулась за стол, – сообразила, что стаей большего можно добиться. Собрала нас, троих самых не похожих девчонок, вместе, так что мы стали как перчинки в Spicegirls – все разные и классные, – к нам никто просто так подойти не мог.

– Здорово. Инстинкт сработал. – Лида кивнула, подтверждая. Инга продолжила: – Вот откуда её целеустремленность. Она и у нас на работе только с нужными людьми общалась.

– Не удивляюсь. Галка всегда была деловая. Она за коммуникации отвечала: где гулять, с кем дружить, кому бойкот объявлять. Я за учёбу – домашки, сочинения, контрольные все на мне.

– А третья девочка?

– Тамара Костецкая. Её звали «актриса». Она решала, например, на какой фильм в субботу идём.

Костецкая! Та самая «восходящая звезда», которая снималась в «Перебежчике» у Марата!