Чтение онлайн

– Почему?

– Она кино обожала. И играла в школьном театральном кружке. Красивая была необыкновенно! А любимая роль – Кикимора, представляете? Играла потрясающе! До сих пор мурашки по коже! У неё дар к перевоплощению, ей даже не надо было костюма и грима. Хочет – девочкой станет наивной, ресницами хлопает, а хочет – красавицей. Будто секрет знала – любого могла к себе расположить, – вздохнула Лида. – Галя просила Тамару научить, а та ей отвечала: «Это либо дано, либо нет, я ничего специального не делаю – только в глаза посмотрю, и человек сделает всё, что я захочу». И смеётся. И такое чувство, что жизнь у неё всегда будет гладкая и красивая. Галя завидовала, понятное дело. А мне с ними так классно было! Я же тихоня, а они столько всего придумывали: как на концерт бесплатно пройти, как отомстить сплетницам-отличницам или мальчишкам.

– Неужто дрались?

– Постоять за себя умели. – Лида расправила плечи. – Но никому и в голову прийти не могло. Тамара всегда как дива выглядела, плавная, воздушная, а бугая-десятиклассника однажды так отделала!

– Расскажите, – попросила Инга.

– Он её у туалета зажал, лапать начал, под юбку полез, типа лёгкая добыча. А она ему, – Лида понизила голос, – не здесь, идём со мной. И повела за гаражи. Тот за ней телёнком, а как видно их не стало, она ему ногтями в лицо и коленом между ног! Долго потом меченый ходил. Он с тех пор нашу троицу избегать стал, но никому ничего не рассказал, стыдно, наверное, было. Да и кто поверил бы!

– Лихие вы были.

– Это они. А я у них училась. – Лида слегка покраснела. – Тамара с Галей ещё тогда решили: у них большая жизнь впереди, вырвутся из нашего болота.

Она и две популярные девочки. Речь льётся легко, плавно, бирюзово-оранжево – это было лучшее время в Лидиной жизни. А Эвелина уже тогда умела людьми попользоваться – проехаться, как на трамвае, и на нужной остановке соскочить.

– После школы, – Лида не спеша укладывала собачьи миски в стопку, – стали реже видеться. Мне родители репетиторов наняли, знакомства подключили, и я прошла в Историко-архивный на музееведение. А девочки не поступили. Тамара в ГИТИС баллов недобрала.

– А Эвелина куда поступала?

– Она на Иняз замахнулась, хотела в переводчики, но провалилась сразу. – Лида усмехнулась. – Устроилась секретарём и зажила другой жизнью.

– Что вы имеете в виду – другой жизнью?

– Не знаю, как объяснить, – она подбирала слова, – вот представьте себе. Я иду после института, целый день на лекциях: «Теория музейного дела», «Архивоведение», «История Античности». И тут вижу: останавливается машина, а из неё моя Галя выпархивает – в деловом костюме, с портфелем, в очках. Она начала с малого: с колл-центра, потом – на ресепшен секретаршей. А за последний год доросла до личного ассистента босса.

– Значит, вы часто виделись?

– Нет, нет, не особенно. Ну, просто… созванивались.

Лида замолчала.

– Расскажите ещё про Тамару, – попросила Инга.

– Она после школы совсем потерялась – в кулисах все спектакли проводила, роли наизусть шпарила, даже устроилась уборщицей в театр. Потом ещё два раза в театральный поступала, с третьего взяли. Сейчас мелькает в кино, в антрепризах, но мы мало видимся.

– Тоже другой жизнью зажила?

– Да нет, почему. – Лида смутилась. – Мы встречались время от времени. Но потом как-то… некогда ей стало. То съёмки, то гастроли. Ну, вы понимаете, – закончила она совсем тихо.

Не может определиться. Не знает, на кого свалить вину за разрыв с подругой. А может, она сама вычеркнула Тамару из жизни? В последнем признаваться неловко – Лида хочет выглядеть верной подругой.

– Расскажете?

– Пусть она вам сама всё расскажет. – Девушка собирала чашки со стола.

– Как мне её найти?

– По соцсетям посмотрите, – тон стал жестяным. – Вы знаете, Паша там сейчас за меня всю работу делает. Надеюсь, я вам помогла?

– Я тоже надеюсь. Спасибо. – Инга поднялась.

На улице Павел одну за другой открывал клетки, сыпал в миски корм, наливал воду. Лида кинулась ему помогать. Инга стояла рядом, выжидая удобный момент, чтобы попрощаться.

Пора выходить на Костецкую. Конфликт у них наверняка был пустяковый, из-за парня поссорились или что-нибудь вроде этого, но встретиться надо обязательно.

Грустный пятнистый бигль с перевязанной задней лапой лежал в углу вольера. Увидев коричневый мешок, пёс вскочил и неловко забегал из угла в угол. Приблизился к Паше, подсунул ему под руку сначала нос, потом голову, требуя, чтоб ему чесали за ушами.

– Он у нас только что после операции, – объяснила Лида.

– Бастер, подожди, – ласково ответил ему Паша, – сначала воду.

Он отстранил бигля и включил шланг. Инга зашла в клетку и не успела понять, что произошло: добродушная псина внезапно ощерилась и рванула вперёд. Тихо и страшно, не издавая ни звука, она бросилась прямо на неё. Паша кинулся наперерез взбесившемуся псу, загородил Ингу. Бастер вцепился ему в руку и дёрнул головой, пытаясь вырвать из ладони кусок мяса. Лида, охнув, схватила собаку за ошейник. Хоть и с трудом, но ей удалось оттащить Бастера. Тот, щерясь, рвался на Пашу.

– Вот же… – Павел тихо ругнулся. – Не любит чужих.

– Извините, ради бога. – Инга растерялась. – Я и подумать не могла. Бигли, они же такие дружелюбные. Не надо было мне заходить в вольер. Вы меня спасли, но что с вашей…

– Ничего страшного, – Паша рассматривал глубокий укус, – вы не виноваты.

– Аптечка там, в администрации, – лепетала испуганная Лида, умело увёртываясь и привязывая взбешённого пса. Теперь Бастер издавал дикие, утробные звуки, которые нельзя было назвать ни рычанием, ни лаем, – это был рык дикого зверя.

– Вам в травмпункт надо, – ошарашенно сказала Инга, – и уколы от бешенства.

– Ерунда. – Паша, поморщившись, прижал укушенную руку к груди. – Сначала сами обработаем, потом посмотрим. Нам не впервой! Жизнь волонтёра тяжела и опасна.

Какой знакомый жест… где-то совсем недавно я видела похожий… Точно! Военный в аэропорту Пафоса! Стекло прошило ему руку, а он так же просто поморщился, будто его комар укусил.

Лида закрывала клетку. Она сильно побледнела, руки тряслись.