Чтение онлайн

Ринтытегин растерялся. Он умоляюще посмотрел на Праву. Володькин затоптался на месте. Он все еще держал в руке письмо.

Праву подошел к Наташе и неловко погладил ее по голове.

– Не плачь, – как можно мягче сказал он. Праву никогда не думал, что доктор Наташа может так плакать. – Перестань…

– Инэтэгын… – всхлипывая, проговорила Наташа. – Он умрет… Ему уже ничем нельзя помочь. Он выплевал с кровью почти все легкие… А у меня еще никто из больных не умирал.

Всхлипнув еще несколько раз, Наташа вытерла глаза марлевой салфеткой и сердито посмотрела на Праву. Это уже была прежняя доктор Наташа.

«Притворяется, что ли?» – удивился Праву, отходя от неё, чтобы помочь выгрузить подарки для оленеводов.

– Смотрите, кто к нам идет! – крикнул Коравье.

Арэнкав, Мивит и Эльгар шли по тракторному следу и о чем-то громко переговаривались. Они часто нагибались к земле.

– Зачем портите нашу тундру! – еще издали гневно крикнул Арэнкав. – Глядите, какой шрам провели!

Эльгар держал вывороченный с корнями гриб и красной шляпкой.

– Губите вы нас, – с укором сказал шаман, когда все трое подошли к трактору. – И землю зря режете.

Ринтытегин долгим взглядом посмотрел на Арэнкава. Тот сначала крепился, потом все же съежился и засуетился.

– Обманул ты меня, Арэнкав! – сказал Ринтытегин. – Посмеялся над молодыми людьми. Отчего не дал доктору осмотреть детей?

– Я их едва спас! – обиженно возразил Арэнкав. – Эта женщина в белом одеянии накапала какой-то дряни в глаза Инэтэгыну…

– Уж я как старался успокоить боль, – вставил слово Эльгар. – Трудно против колхозной порчи шаманить.

– Если бы я не сдержал людей, могла случиться беда! – уже увереннее сказал Арэнкав.

Ринтытегин оборвал его:

– Ладно. С этим мы еще разберемся. А теперь помоги выгрузить подарки.

– Нам они ни к чему! – заявил Мивит, до этого молча разглядывавший трактор.

– Тебе – может быть, – ответил Ринтытегин. – А другим нужны. Верно, Арэнкав?

Ничего не ответив, Арэнкав взялся помогать. Каждую вещь он подолгу разглядывал.

Когда все подарки были выгружены, потребовалось составить список людей, живущих в стойбище. Арэнкав, Мивит и Эльгар, возбужденные желанием получить подарки, перебивая друг друга, сообщили все сведения о жителях каждой яранги. Так неожиданно просто и легко в блокноте у Праву оказался список, который он никак раньше не мог составить.

Арэнкав посоветовал не вносить подарки в яранги, а оставить их на улице.

– Люди еще со вчерашнего сердятся, – заботливо объяснил он.

Ринтытегин согласился.

Подарки разнесли к ярангам, сложили у дверей.

– Надо растолковать людям, что это даром, – сказал Арэнкав.

Наташа тем временем заварила чай. Сидя у костра, Ринтытегин рассказывал:

– Звонил в райисполком. Обещали прислать для школы сборный щитовой дом. Поставим его к первому сентября.

Праву с сомнением покачал головой.

– Будет школа в этом стойбище! – убежденно сказал Ринтытегин. – Я им в каждый подарок сунул по книжке с картинками. Из Магадана прислали. Маяковский, «Что такое хорошо и что такое плохо?». На чукотском языке. И вместо русского нарисован чукотский мальчишка… Теперь надо дать людям поразмыслить. Так, с полмесяца. Не тревожить их.

Кто-то, войдя в ярангу, загородил солнечный свет. Человек стоял в дверях, и лица его не было видно. Коравье вгляделся и воскликнул:

– Инэнли!

– Где лечащая женщина в белом одеянии? – спросил парень.

– Я здесь, – отозвалась Наташа.

– Я брат Инэтэгына.

Наташа медленно поставила кружку на земляной пол.

Коравье подошел вплотную к Инэнли и спросил:

– Зачем тебе нужна лечащая женщина? Что ты с ней хочешь сделать?

– Мне она не нужна. Ее зовет мой брат… Я просил Арэнкава… Он не позвал… – Инэнли говорил отрывисто, запинаясь, смущенно глядя на Коравье. – И еще Инэтэгын сказал: с глазами у него лучше… Сегодня утром он легко открыл их.

Лицо Наташи понемногу розовело. Она потянулась за кружкой, залпом допила остывший чай и встала:

– Сейчас иду.

– Я вместе с тобой, – вскочил Праву.

– Не надо. Я одна справлюсь.

– Молодец наш доктор! – похвалил Ринтытегин, когда девушка вышла вместе с Инэнли.

Коравье осматривал свою ярангу. Смел мусор в угол, укрепил палку, поддерживающую полог.

– Жалко свое жилище? – спросил Праву.

Коравье молча кивнул.

– Скоро примем тебя в колхоз, получишь настоящий деревянный дом в Торвагыргыне, – сказал Ринтытегин. – А сейчас давайте собираться.

Скоро вернулась Наташа. Лицо ее было печально.

– Какой хороший человек Инэтэгын! – промолвила она. – Мужественный. Спросил, могу ли я вылечить его большую болезнь в груди… Я сказала ему правду. А он горько усмехнулся и пошутил: поздно я к нему пришла… Пусть, говорит, хоть глаза порадуются на жизнь. И еще сказал: увидеть бы еще разок оленей!.. Инэнли обещал снести его на себе в стадо…

Только на обратном пути в Торвагыргын Праву вспомнил о письме из Ленинграда.

Оно было от бывшего научного руководителя. Он радовался, что его ученик получил редкую возможность наблюдать пережитки родового строя воочию. «Подумываем о том, чтобы послать в долину Маленьких Зайчиков экспедицию. Что вы скажете по этому поводу?»

Праву читал письмо, и жгучий стыд за себя охватывал его. Слов нет, в стойбище Локэ есть и пережитки родового строя и настоящий живой шаман, каких уже давно нет ни в одном другом чукотском селении… Но разве сейчас это главное в жизни людей?

Праву дочитал письмо. Надо непременно побыстрее ответить.

Коравье часто заходил к Праву.

Первое время он просто садился на стул и долго смотрел на Праву и Володькина, занятых своими делами.

Коравье сидел так тихо, что Праву иногда забывал о нем и вспоминал лишь тогда, когда Коравье уставал сидеть на стуле и сползал на пол.