В круге времен
Шрифт:
– Не толстого, а упитанного. – Скар повернулся к сестре. – Так что насчёт Шапок?
– Если уж они оказались на том складе, значит, так должно было случиться, – негромко ответила девчонка. – И не нужно ничего менять.
На склад «Грузотехнологий-2000» грифона забросила Ива: отрабатывала удаленное перемещение защищенных объектов и выбрала первое попавшееся помещение – большое и безлюдное. Кто же знал, что дикари соберутся его грабить? Поначалу вмешательство Шапок вызывало у юных хванов растерянность, но затем они решили оставить грифона дикарям и организовать Великим Домам лишнюю головную боль.
– Мне кажется, их появление нам на руку, – медленно продолжила девчонка. – Пусть Сантьяга попытается вставить в пазл несуществующие детали.
– Как-то ты по-умному говоришь, – обратил внимание Бодо.
– Потому что я хожу в школу и читаю книги.
– Таким образом ты качаешь ноги и глаза, – не растерялся Скар. – А слов странных откуда набралась?
Ива театрально вздохнула. Близнецы заржали.
– Ноги и глаза, – повторил Бодо.
– Дурак.
– Не ругайся, – попросил сестру Скар. – И расскажи, что происходит на площади?
– Там весело.
– Смотри, чтобы без жертв обошлось. Папа сказал…
– Я помню, что сказал папа, – отрезала Ива, напряженно глядя в монитор. – Заткнись и не мешай…
…Когда-то давно, в имперские ещё времена, о которых ныне принято много и бессмысленно спорить, главным украшением площади Краснопресненской заставы решили сделать монумент. Большой монумент, посвященный восстанию 1905 года, над которым не покладая рук, трудились целых два скульптора и три архитектора. Над монументом, не над восстанием. Для 1981 года композиция выглядела современно, для нынешних времен – антикварно и немного странно: слева женщина горюет над телом погибшего повстанца, справа стаскивают с лошади сторонника царизма, по нынешнему – охранителя, а в центре уже празднуют. То ли победу, которой тогда не случилось, то ли отъем у охранителя вставшего на дыбы средства передвижения. На голове которого, в смысле, на лошадиной голове которого… В смысле, на голове лошади…
В общем, освобожденный от пут грифон материализовался на вершине монумента.
Тут надо понимать, что вечно спешащие по делам москвичи легко могли оставить данное действо без внимания – мало ли что там на памятнике выросло? – но свое появление зверюга сопроводила радостным:
– А-ар-ррр-гррр-х!
И следом утренний город огласил дикий, полный непонимания, недоумения, неподдельной тревоги и ужаса вопль:
– А-а!!! – который выдал оказавшийся на загривке монстра Мотыга – родители всегда отмечали у Ивы склонность к черному юмору. – Помогайте!!! Дружбаны!
Но «дружбаны» катились в замаскированном «М35» к Звенигородскому шоссе, живо обсуждая, куда могли подеваться двое бойцов.
– Мля! – с этим криком перепуганный, ошалевший от молниеносной смены обстановки Шкварка рухнул на асфальт, разбив в кровь нос и губы. Из тесной кабины на твердый асфальт. – Йох ты мой!!
Публика шарахнулась в стороны.
– Кто?
– Что случилось?!
– Как?
Собственно, в самом ругающемся мужчине, пусть даже в красной бандане, кожаных штанах, жилетке, при ятагане и пистолете в кобуре, не было ничего особенно странного, но его неожиданное явление произвело на москвичей впечатление.
– Откуда он взялся?
– Мля!
– А-ар-ррр-гррр-х!
И только тут публика соблаговолила вздернуть очи к небу. В смысле – к вставшей на дыбы лошади. И увидеть неловко переступающего на её ушах грифона.
– А-ар-ррр-гррр-х!
– Мама!
Визга Мотыги никто не расслышал.
– Матерь Божья!
– Привидение!
– Американцы!
– Кино снимают?
Окажись в толпе хоть один специалист по боевым бестиям, он бы с лёгкостью определил, что несчастный крылатый растерян не меньше своего невольного всадника и всех собравшихся под монументом москвичей вместе взятых. Для выдернутого из привычной обстановки грифона происходящее вообще казалось крушением мироздания: перенесли, уменьшили, увеличили, поставили куда-то, и он решил пожаловаться на судьбу, громко проорав:
– А-ар-ррр-гррр-х!
И оказался заснят на десятки мобильных телефонов. Со стороны могло показаться, что публика уверенно защищается от чудовища с помощью разноцветных артефактов со встроенными видеокамерами.
– Пусть он чего-нибудь сделает!
– Пусть прыгнет!
– У меня тоже видео!
– Вызовите полицию!
Грифон попытался ступить на голову охранителя и с громким хрустом отломил её от туловища. На площади наступила тишина. Пару секунд чудовище задумчиво изучало получившийся снаряд, а затем метнуло его в толпу.
– А-ар-ррр-гррр-х!
– Тикайте! – завопил вскочивший Шкварка. – В натуре влипли!
И показал пример.
Грифон ощерился.
– Он настоящий!
– Инопланетяне!
– Пошли вы все!
– Он нас сожрет!
– Это кино!
– Полиция!
Грифон взмахнул крыльями, выдал неожиданное:
– Вар-р-р-рсссс!!
И резко перелетел на торговый павильон, с жутким грохотом приземлившись на металлическую крышу.
– …ма-ать!!! – провыл Мотыга, порезавшийся об острые перья.
– Мля!! – поддакнул прорывающийся к дверям метро Шкварка. И продолжил шустро расталкивать людей: – Дайте пройти! Война! А-а-а!..
Как выяснилось, портупею бойца и шею грифона связывала длинная веревка, а потому, когда монстр резко перебрался на следующий павильон, Шкварку понесло следом. Прочь от спасительных дверей метро.
– Мля! – Скольжение по асфальту плохо отразилось на локтях и коленях дикаря. – Убивают!
– Улетают!
– Лови их!
– Что происходит?
– Чудовище!
– Полиция!
– Вар-р-р-рсссс!
Грифон только сейчас сообразил, что в его шею вцепилась какая-то блоха, и сильно тряхнул головой. Но не добился ничего, кроме ещё одной порции площадной брани. Мотыга облапил шею зверя всеми конечностями, а закончив ругаться – вонзился в неё зубами. Для крепости. И застонал, когда рядом с ухом просвистела пуля: подоспевшие патрульные открыли по грифону огонь.
– А-ар-ррр-гррр-х!
Среагировавший на выстрелы монстр стремительно взял вверх, полицейские застыли, изумленно глядя на грифона, а затем – на пролетевшего мимо Шкварку…