Чтение онлайн

Тишина.

Я по-немецки: «Вер ист да?» Слышу — румыны заговорили. Я ползком, ползком и — в противоположную сторону. Луна взошла. Разглядел какую-то деревню. Вдруг там поднялась тревога. В рельс ударили, кричат и румыны и татары. Шум этот помог мне ориентироваться и благополучно обойти деревню.

Часа через два дошел я до Феодосийского шоссе. Но по шоссе не пойдешь — патрули. Пришлось опять итти стороной. А тут снова дождь пошел. Луна пряталась, темно. Я чуть-чуть опять не запутался. Спасибо, гудение проводов услышал. Я воспрянул духом и благополучно добрался до города. Но мокрый, по пояс в грязи, боюсь итти по улицам.

Зашел к «Косте». Он начал меня расспрашивать, а я как сидел на стуле, так и заснул.

— Ну, а теперь как себя чувствуешь?

— Хорошо. Поход могу повторить. Явку «Мартын» назначил через каждые пять дней, по пятым и нулевым числам. Ровно в двенадцать ночи я и Гриша должны быть на месте. Место нашей явки и есть «Почтовый ящик».

— Молодец! Второй раз легче будет. Только компас возьми обязательно. И подбери себе двух помощников. Тяжестей переносить придется много.

— Ребята есть, подберем.

Видя, что я очень доволен, «Павлик» развеселился. Удивительные все-таки это были ребята! Молодой парень, школьник, ходил на опаснейшее задание, рисковал попасть не только под расстрел, но и на пытки. Все прекрасно выполнено. Но об этом он не думает, а стесняется, что заблудился.

После письма «Мартына» я вызвал к себе «Мусю».

Пришла стройная шатенка среднего роста, с узким смуглым лицом и живыми карими глазами. В черном плюшевом пальто, в высокой бархатной шапочке, из-под которой свешивались красивые локоны, она производила впечатление кокетливой женщины средних лет, следящей за собой и желающей нравиться. Беседуя с ней, я все более и более убеждался, что эта женщина обладает недюжинным, мятежным умом.

— Я имею от подпольного центра указание помочь вам, — сказал я ей при первом же свидании. — В чем вы нуждаетесь?

— Мне нужна помощь во всем, — живо отозвалась «Муся». — Мы оторваны от Большой земли. Каждый день возникают какие-то вопросы, трудности, которые не всегда можно разрешить самой, а посоветоваться не с кем.

— А разве штаб партизан не помогает вам?

— Видите ли, товарищ «Андрей», я нуждаюсь в повседневном руководстве, а в лес попасть нелегко. Ходила я туда несколько раз, блуждала, выбилась из сил, один раз даже заболела и слегла, но партизан так и не нашла. Решила, наконец, послать своего ученика Толю Досычева.

Он оказался счастливее меня: нашел партизан и связал меня с ними.

В середине октября за мной прислали проводника из штаба. Пошла с ним в этом самом пальто, в туфельках на высоких каблуках. Шли ночью, речку переходили по колено, карабкались на горы. Я хоть и туристка, но так натерла ноги, что на обратном пути еле доползла до дома. А тут меня уже разыскивает директор школы — я устроилась учительницей для отвода глаз. Пришлось спрятаться за справку от врача.

Очень рада, что побывала в лесу. Вот, действительно, герои! — восхищенно сказала «Муся». — Надо бы потеснее связаться, но частые экскурсии к ним я, к сожалению, позволить себе не могу.

От штаба ко мне сначала приходил Досычев, но он повредил ногу. Теперь другой связной, по кличке «Николай», но, откровенно говоря, я боюсь с ним встречаться. Ведет он себя в городе очень легкомысленно, пьянствует. Я хочу просить штаб, чтобы его больше не присылали. Пожалуйста, поддержите мою просьбу.

— Поддержу, — обещал я. — У меня прочная связь с лесом. Можем обойтись без этого связного. Сколько людей практически помогает вам работать?

— Больше пятидесяти. Есть среди них замечательные. Взять хотя бы группу педагогов-женщин: Пахомову, Щербину, Усову, Самарскую. Они и листовки распространяют, и разведку ведут, и военнопленных помогают выручать.

— Оформить их в патриотические группы, не более пяти — семи человек в каждой, и назначьте руководителей. Здесь организуется подпольный горком партии, и вы будете работать под его руководством. Меня знаете только вы. Связь со мной держите через «Нину». А на железной дороге у вас есть кто-нибудь?

— Есть. Я получила из леса несколько мин, и товарищи неплохо их использовали. А вот сейчас сидят без дела и ругают меня. Вы подумайте, товарищ «Андрей», ведь это же трагедия! — разгорячилась «Муся». — На фронт уходят очень ценные для противника составы с боеприпасами и горючим. Ярость закипает, а руки пустые, действовать нечем.

— Товарищей на железной дороге вы хорошо проверили?

— Вполне. Стойкие и смелые люди. Возглавляет работу товарищ по кличке «Хрен».

— Кто он такой?

«Муся» замялась:

— Я не имею права рассекречивать своих работников. Но вам я скажу. Это Виктор Кириллович Ефремов. Он работает начальником станции Симферополь. Замечательный, бесстрашный патриот!

По ее рассказам, это был действительно замечательный человек. Я поинтересовался, дает ли он сведения о движении поездов.

— Дает каждый день, но они залеживаются из-за плохой связи с лесом.

— Теперь залеживаться не будут. Приготовьте все, что у вас имеется, к восьмому. Утром встретимся. А завтра я дам вам пять мин для эшелонов с боеприпасами и горючим.

В ее глазах заискрился радостный огонек.

— Пять мин лучше, чем ничего, но это капля в море. Дайте штук двадцать — тридцать. Посмотрите — будут веселые дела.

— Ну-у?

— Честное слово.

Мы засмеялись.

— Учтем вашу заявку, Александра Андреевна, но сейчас не могу дать больше.

— Ефремов просит три-четыре браунинга или «ТТ».

— Есть наганы. Хотите?

— Наганы им нельзя носить. Они оттопыривают карманы, а работать ведь приходится на глазах у немцев.

— Тогда придется немножко подождать — запрошу из леса.

Перед уходом «Муся» спросила:

— Как вы тут устроились? Может быть, помочь вам в чем-нибудь?

Я сказал, что мне нужен паспортист подделывать документы, а ее муж, кажется, художник.

— Да, да! И неплохой. Но с подделкой документов он незнаком…