Чтение онлайн

— Надо быстро удирать отсюда. — Гриша нервно постучал пальцами по столу.

Мы стали обсуждать, что делать и кому куда уходить. Прибежал Петя. Все подтвердилось. Арестован «Серго», уже арестованы и некоторые его люди. Коля стал выдавать после избиения в гестапо.

— Я давно говорил «Серго», очень он доверчив! — горевал Петя. — Этого Колю он привез с Большой земли и всюду водил за собой. Коля всех и все знает. С паспортами тоже получилось нехорошо. Первыми взяли тех, у кого были эти проклятые паспорта. Помните, он и вам их предлагал?

— Как же!

— Ну вот, они теперь и губят людей. А этот Коля…

— Что ж Коля? — оборвал его Гриша. — Парню пятнадцать лет. Не выдержал пыток.

Решили, что Гриша заберет с собой в лес всех известных нам подпольщиков «Серго», которые еще оставались на свободе, в том числе и Петю — в его доме уже сидела гестаповская засада. Условившись о времени и месте явки, Петя пошел предупреждать людей.

— Может, и вам пойти с нами, Иван Андреевич? — предложил Гриша. — Выяснится обстановка, опять приведем вас в город.

Женя его поддержала. Я отказался:

— Что вы! Только начал работу налаживать — и уходить. Как же это можно?

— А квартира у вас есть, куда перейти отсюда?

— Квартиры пока нет. Вернее, есть одно место, но там скрывается человек, которого нужно отправить в лес немедленно. Заберите его, а я переселюсь туда.

— Я еще не знаю, сколько людей «Серго» придется вести в лес и как сложится обстановка. А квартиру вам нужно менять немедленно.

Решили вызвать «Костю» и переговорить с ним о квартире для меня хотя бы на короткое время.

Во время нашей беседы вошел Филиппыч с бутылкой коньяка.

— Вот что. — Он поставил бутылку на стол. — У нас сегодня гости, вам от меня уходить придется, да и ночь мы не спали в тревоге. Давайте выпьем по рюмочке. Сейчас Маша огурчиков с капустой принесет.

— Вот это дело! — сказал Гриша, довольно потирая руки.

Мария Михайловна принесла капусты, мы вместе выпили и закусили.

— Я получил от Павла Романовича специальное задание наладить с вами регулярную связь, — сказал Гриша. — Система связи устанавливается несколько иная, чем до сих пор. Мы с Женей больше не будем приходить в город. Теперь это очень опасно, да и надобности нет, раз вы на месте руководите подпольщиками. Назначайте связного. Он пойдет со мной к «Мартыну». Мы подыщем место в степи — «Почтовый ящик». Я буду встречаться там с вашим связным, обмениваться почтой и материалами.

Я сказал, что «Костя» рекомендует мне взять в связные «Павлика».

Гриша задумался и одобрил:

— «Павлик» — надежный парень и здоровый. Может делать длинные переходы и переносить тяжелый груз. По-моему, он подойдет вполне.

Пришел «Костя» и, узнав, что мне немедленно нужна квартира, насторожился:

— Что-нибудь случилось?

— Ничего особенного не случилось, — успокоил я его, — но ведь я уже говорил тебе, эта квартира для меня слишком многолюдна.

— Квартиры у меня сейчас нет.

— А если к тебе на день-два?

«Костя» задумался:

— К нам, пожалуй, можно. Но я должен поговорить с матерью.

— Ты постарайся, чтоб сегодня же можно было переселиться, — настойчиво повторил Гриша.

«Костя» взял газеты и брошюры с докладом товарища Сталина о двадцать шестой годовщине Октября и ушел.

Гриша и Женя решили не задерживаться в городе. На ночь они перешли к часовщику «Вале». Завтра они должны были уйти в лес, захватив людей «Серго», моего связного и почту «Мартыну».

В тот же день «Костя» сообщил мне, что как только стемнеет, я могу перейти к нему. Проводит меня сынишка Филиппыча — Ваня.

Заметая следы моего проживания у Филиппыча, я вытравил из домовой книги свою прописку, и Филиппыч снова вписал на это место дочь. Чтобы в случае провала не втянуть и Филиппыча, номер дома «пятьдесят восемь» я переправил на «шестьдесят восемь».

Прощание с Филиппычем меня очень растрогало. Из-за меня вся семья подвергалась большой опасности, и все-таки Филиппыч искренне огорчался, что я от него ухожу.

— Немножко успокоится, приходите опять ко мне сапожничать! — говорил он, укладывая в мой мешок сверточек с огурцами. — Боюсь, как бы не потерять связь с вами.

— Не потеряете! — Мы поцеловались. — Еще не раз увидимся. На всякий случай поставьте на окно мастерской цветок. Предупредите жену и детей, чтобы в случае опасности цветок с окна сняли.

Мать «Кости» Мария Павловна встретила меня приветливо и просто:

— У нас пока можно пожить. Но к нам вселился немецкий офицер. Вам, конечно, лучше с ним не встречаться. Сейчас, правда, он в отъезде.

Квартира у них была большая, хорошо обставленная: красивая мебель, библиотека, множество разных безделушек и украшений. По всему чувствовался достаток, и я в своей нищенской одежде никак не походил на жильца этого дома.

На всякий случай мы условились, что я — плотник, исправляю у них ульи для пчел и случайно остался ночевать.

За чаем мы разговорились. Мария Павловна жаловалась, как тяжело ей дается каждый уход сына в лес или на операцию.

— Вот уйдут они ночью по своим делам. Стою у сто, ла, что-нибудь делаю, а сама слышу каждый шорох. А время ползет медленно-медленно. Хочешь обернуться, посмотреть на часы и боишься: вдруг назначенный для возвращения час уже прошел? Стою ни жива ни мертва, не сознаю, что делаю.

— А разве Толя вам говорит, когда они ходят на операции? — не без удивления спросил я.

— Мы с ним большие друзья. Он от меня ничего не скрывает. Правда, Иван Андреевич, хорошо работает наша молодежь? Как вы считаете?

— Ребята боевые.

«Костя» гордо переглянулся с матерью и спросил:

— Скажите, а живым присваивают звание Героя Советского Союза?

— А почему же нет? — Я не понял смысла вопроса. — У нас теперь тысячи Героев Советского Союза — и командиров и бойцов. Есть даже дважды Герои.