В лапах страха
Шрифт:
– И ты знаешь причину? Почему она молчит?
Олег вздрогнул, словно ужаленный суровой реальностью; неопределённо мотнул головой.
– Она чего-то боится? – осторожно надавил Вячеслав Сергеевич. – Может, ей угрожают?
Мальчик снова качнул головой, но на сей раз более уверенно.
– Вряд ли, – прошептал он. – Мне, кажется, тут нечто другое.
– И что же?
Олег решительно посмотрел на учителя.
– Только поклянитесь, что она ничего не узнает о нашей беседе!
Вячеслав Сергеевич почувствовал, как на голове зашевелились волосы; он тут же откашлялся и поспешил взять себя в руки – не хватало ещё всякой мистики на голом месте.
«Хотя сам демагогию несколькими минутами ранее развёл – закачаешься! Слышал бы кто из РОНО, попёрли бы из школы в хвост и в гриву!»
– Она ничего не узнает, – кивнул учитель. – Клянусь.
Олег благодарно кивнул и еле слышно заговорил:
– Знаю, прозвучит дико... но что-то другое просто на ум не идёт, – мальчик тяжело вздохнул. – Вы только не подумайте, будто я и сам... того...
– Нет, я так не думаю.
– Так я же ещё ничего не рассказал, – запальчиво произнёс Олег.
– Да-да, конечно. Прости. Я тебя слушаю.
– Мне кажется, Светка воспринимает происходящее, как что-то само собой разумеющееся.
– Не понимаю. Объясни.
Олег облизал пересохшие губы.
– Вот и я тоже не совсем понимаю. Но очень похоже на то, что Светка ассоциирует побои с карой, которая нависла над ней за некий проступок, совершённый в прошлом, – мальчик отчаянно посмотрел в глаза учителя, пытаясь определить реакцию на озвученную версию. – Только не просите объяснить, почему – не знаю. Просто мне кажется, что всё именно так: Светка чувствует себя в чём-то виноватой и смиренно терпит издевательства, даже не задумываясь, что это может ей навредить.
– Вот, значит, как... – Вячеслав Сергеевич задумался. – Что ж, и впрямь неординарная версия.
– Вы не верите.
– Я этого не говорил.
– Да это и так видно! – Олег снова зашвырнул букет, но вовремя спохватился и проследил взглядом, куда отлетели многострадальные цветы, – выглядело глупо, однако он снова чувствовал в них некую потребность.
Вячеслав Сергеевич сложил руки на груди.
– Значит так... – Он невольно задумался. – Да, твоя версия имеет право на существование. Скажу больше: она не лишена смысла. Но уж очень она неправдоподобная. Признаться, я понятия не имею, что нужно такого совершить – в её-то возрасте, – чтобы затем истязать себя подобным образом. Я надеюсь, ты это и сам прекрасно осознаёшь, особенно, судя по твоей реакции.
– Надо что-то делать, – монотонно бубнил Олег. – Пока ещё не поздно – нужно немедленно что-нибудь предпринять!
– Предпримем, – уверенно кивнул Вячеслав Сергеевич и решительно направился к подъезду. – Но сначала я должен пообщаться с её родителями.
Олег округлил глаза, бросился наперерез учителю, с трудом сдерживаясь, чтобы не схватить того за руку.
– Вячеслав Сергеевич, подождите!
– Что ещё?
– Родители Смирновой на похоронах! У её отца брат умер.
– Вот, значит, как, – Вячеслав Сергеевич, как ни в чём не бывало, обошёл Олега.
– Подождите же!
– Я спешу.
– Она не откроет! – не унимался Олег, понимая, чем всё происходящее может обернуться для любимой девушки.
– Вот как?..
– Ей нельзя никого пускать!
– Это ещё почему?
– Родители запретили!
– А ты как же?
– Так я оттого и злой, что она не открыла!
Вячеслав Сергеевич остановился у двери подъезда, медленно обернулся к раскрасневшемуся мальчику.
– Знаешь, – улыбнулся он, – мне кажется, я догадываюсь, с кем она тебе там не открыла. И от чего именно ты такой взъерошенный.
– Вячеслав Сергеевич, пожалуйста! – взмолился Олег, в душе понимая, что исправить положение уже вряд ли удастся. – Вы только её родителям не говорите! Ведь они же её убьют!
– Не говори глупостей! – Вячеслав Сергеевич ухватился за дверную ручку. – Сейчас во всём разберёмся. А ты, давай-ка, бегом домой, поздно уже.
Олег упрямо мотнул головой.
Вячеслав Сергеевич остался непреклонным.
– Я сказал – домой. Все разговоры – завтра.
– Вы пообещали, – прошептал Олег, отступая на шаг.
– Раз пообещал – значит так и оно и будет, – Вячеслав Сергеевич потянул на себя дверь и скрылся в гудящем мареве.
Олег скакнул через невысокую скамью, на ощупь отыскал цветы, машинально смахнул с растрепавшихся лепестков грязь, – на первый взгляд, букет особо не пострадал.
«Повезло – это надо же! Особенно, если учесть, сколько раз цветы сегодня летали!»
Олег не заметил, что один бутон всё же отломился, навечно погрязнув в придорожной грязи, – по количеству цветков в руке букет сделался поминальным.
18.
– Здрасти... – Светка потупила взор и машинально попятилась.
«Доигрались! – пронеслось в голове. – Теперь точно конец!»
– Здравствуй, ещё раз, – улыбнулся Вячеслав Сергеевич. – Я войду?..
Светка нерешительно кивнула, попутно пытаясь слиться со стенкой, – ничего не вышло.
Вячеслав Сергеевич тщательно вытер ноги о коврик и шагнул в прихожую.
– Слякотно сегодня как-то, – бросил он между делом и замер при виде белого бультерьера, выглянувшего из соседней комнаты. – Славный пёсик...
– Он не укусит! – сама не зная зачем, выпалила Светка, второпях отбрыкиваясь от любопытного пса. – Умка, место!
Умка жалобно засопел, повесил голову и разочарованно поплёлся на кухню, изредка постукивая хвостом по стене.
– Какой-то он грустный у тебя, – сказал Вячеслав Сергеевич вполголоса. – Не болеет?
– Да нет,– отмахнулась Светка, изучая собственные коленки. – Хотя... Умка по дяде Сергею тоскует.
– Прежний хозяин?
Светка замялась.
– Да. Он на машине разбился – помните, я ещё в школе вам говорила. Насмерть. Так что Умка вроде как наш теперь... Только Марина... мама не очень живность любит, – Светка с трудом проглотила вязкий ком, набухший в горле, но добавить чего-то ещё так и не смогла.