Чтение онлайн

– Света... – прошептал парень, будто загипнотизированный и вдруг посмотрел на следователя, словно желал просить о помощи.

– Блин, – прошептала за спиной Севы Женя. – Он ведь её щас сдаст.

Григорий Викторович насторожился.

– А, вообще, народу много уже заселилось, не знаете?

Олег молчал.

– На «Митсубиши-Ленсер» никого тут не видели? – Григорий Викторович буквально буравил напряжённым взглядом замерших ребят, но те упорно молчали. – Проездом может быть... Нет?

– А с ним-то чего не так? – подал голос Сева, оттолкнув шипящую Женю. – Грохнул кого?

Григорий Викторович улыбнулся.

– Скорее уж наоборот. Ну так что, не видели и такого? – И следователь принялся осторожно шарить по карманам. – У меня, вот, и фотокарточка есть.

– Да говорю же, что не видели мы никого! – вышел из себя Сева. – Ни «тачку» эту, ни бультерьера вашего! И никакого Смирнова с дочкой мы тоже не знаем!

Григорий Викторович вздрогнул, медленно вынул ладони из карманов плаща.

– А почему, собственно, бультерьер?

– Чего? – Сева напрягся.

– С чего вы, молодой человек, взяли, что порода пёсика – именно бультерьер?

– Вы же сами сказали...

– Нет. Я ничего такого не говорил, – Григорий Викторович лукаво улыбнулся. – Я только сказал, что пёсик новомодненький, а всё остальное уж вы сами додумали. Значит, пёсик всё же есть, – и Григорий Викторович проникновенно глянул на Олега. – А, молодой человек?

Мальчик мотнул головой.

– Нет у них никого. Да и не было.

– Ты в этом уверен?

Олег кивнул.

– Но вы всё равно должны помочь!

Григорий Викторович непроизвольно подался вперёд.

– Чем? Что-то случилось?

– Случилось. Этой Смирновой угрожает опасность!

– Да чего вы его слушаете, он же не в себе! – воскликнула Женя и повертела пальчиком у виска. – Она отказала ему, вот, наш мачо и распсиховался.

Олег не обратил внимания на обвинения в свой адрес и прохрипел сквозь стиснутые зубы:

– Просто никому нет дела до происходящего. Всем наплевать – всех заботит лишь собственная безопасность. Никчёмная жизнь, под гнётом безразличия и полнейшей невосприимчивости к ближнему окружению – я даже не говорю про всех остальных, – мальчик сглотнул. – Учителям и тем всё равно. А Солнце, как светило, так и светит, словно и на небесах не осталось хотя бы сочувствующих.

– Парень, ты про что-то конкретное?

– Да, про конкретное! Дело в том... что Смирнову избивают.

Григорий Викторович задумался.

«Да уж... Новые обстоятельства. Чистоплюев оказался прав: тут, если копнуть, как следует, – ещё и не такое гнильё разворошить можно!»

– Не верите? – усмехнулся Олег. – Это нормально: никто не верит.

– Кто её избивает?

– Родители, кто же ещё.

– У тебя есть прямые доказательства?

– Да какие у него, нафиг, доказательства! – усмехнулся Сева. – У него кроме буйной фантазии – больше и нет ничего. Ботаник хренов! Его учителя, и те, на уроке предпочитают не спрашивать – бред сплошной несёт. Начитается космоопер, хоть рот затыкай!

– Помолчи! – оборвал парня Григорий Викторович и серьёзно посмотрел на Олега. – Ты понимаешь, что всё это очень серьёзно? Я про те обвинения, которые ты выдвигаешь в адрес родителей девочки.

Олег усмехнулся.

– Да мне кажется, только я один и понимаю насколько всё серьёзно – остальным, как я уже сказал, параллельно.

– Разве это так тяжело не заметить? – усомнился Григорий Викторович. – Я имею в виду: следы побоев. Даже если сам объект насилия молчит, его довольно таки легко вычислить.

– Нелегко! Она все синяки на лице замазывает!

– А остальное тело? Руки, ноги, шея...

– Её по голове только, – Олег тяжело вздохнул, уставился на букет. – Под косметикой ничего не видно.

– Так, может, ничего и нет? – Григорий Викторович и сам не заметил, как пошёл на попятную.

«Что-то новенькое! Неужели страх? Но откуда и почему?..»

– Ну ты и урод! – вскипела Женя, однако тут же умолкла, ощутив под нижним ребром Севин кулак.

– Они нормальные? – спросил Григорий Викторович. – Её родители. В смысле, нигде на учёте не стоят?

Олег пожал плечами.

– Вряд ли. Тогда бы прав родительских лишили. А у Светки от побоев приступы – она как бы проваливается в другое измерение. Так бывает, я читал! Ненадолго – всего лишь на какие-то секунды. Но если так будет продолжаться и дальше, может случиться кома! И Светка больше не вернётся. Она так и останется там, за чертой реальности, пока не умрёт тело. И самое страшное, что с этим уже ничего нельзя будет поделать. Обратного пути нет! Двигаться позволено только вперёд – во мрак.

Григорий Викторович молчал. Разбившийся парень, бойцовая собака, некто по фамилии Смирнов – все отошли на второй план, а на авансцену вышел новый эпизод с истерзанной девочкой, который всё это время оставался буквально забетонированным внутри этой бездушной реальности. Никому не было до него дела, как не было дела и до самого подростка. Учителя, соседи, органы опеки, простые люди – всем было плевать, всех заботили лишь собственные проблемы, а ужасающая реальность отошла на второй план, оставшись чуждой и такой далёкой, буквально потусторонней!

«Просто закрыть глаза – это остаётся самым простым. Для всех. И, наверное, для самой девочки, ведь она тоже живёт внутри больного общества, движущегося навстречу тьме».

– Почему она сама ничего не говорит? – хриплым голосом спросил Григорий Викторович и в последний раз взглянул на Олега. – Боится?

Мальчик отрицательно качнул головой.

– Ей что-то не позволяет открыть правду.

– Идиот! – воскликнула Женя. – Ну кто тебя просил?! Это твоё, что ли, дело? Чего ты, вообще, тогда с цветами припёрся?! Ухажёр хренов! Пожалеть опять хотел? Урод моральный!