В лапах страха
Шрифт:
Марина дотянула Светку до лестницы, вложила в её руки перила и подтолкнула вниз. Откуда не возьмись, прискакал Юрка и угодливо подставил плечико.
– Вниз! Живо! – скомандовала Марина и, не дожидаясь ответной реакции детей, кинулась на выручку мужу.
Однако на прежнем месте уже ничего не было – только сомкнувшиеся створки дверей лифта, из-за которых слышались звуки борьбы.
– Глеб! – закричала Марина и принялась что есть сил стучать по непреступному металлу. Потом попыталась разжать створки – всё без толку, будто сваркой заварили!
Марина уже просто царапала металл, не зная, что ещё можно предпринять.
– Ну же!.. Открывай, чёртова железяка! – Женщина передохнула, собралась с мыслями, прокричала в узкую щель: – Там аварийный «стоп» должен быть! Нажми! Слышишь?! Глеб?..
«Сомнительно, что удастся, тем более, в противостоянии с тварью! Но всё равно нужно попытаться!»
Марина продолжала колотить бесчувственными ладонями по дверям, так что даже не сразу почувствовала, что её робко теребят за кофточку, силясь привлечь внимание. Женщина резко обернулась, и какое-то время просто смотрела на сжавшегося от испуга малыша, не узнавая в том сына.
– Юрка?.. Что ты тут делаешь?! Я же сказала – вниз! Живо!
Малыш вздрогнул от леденящего негатива, бившего из глаз матери, но с места не сдвинулся; лишь озабоченно покосился на распахнутую дверь квартиры.
– Ну чего ещё?
– Там... дома... – залепетал Юрка и вдруг решительно проговорил, смотря Марине прямо в глаза: – Мы газ открыли. Давно уже. Там даже задохнуться можно.
Не помня себя от страха, Марина схватила сына под руку и понеслась вниз по лестнице. Опомнилась, только уткнувшись в спину дочери.
– Это правда – про газ?
Девочка кивнула, тут же заторопилась, как могла.
Но они всё равно не успели.
В щитке напротив квартиры сработало реле в приводе лифта. Щёлкнул контакт, породив на свет божий одинокую искру. С потолка спустилась огромная луна.
19.
Марина с детьми находилась в районе пятого этажа – она вроде как пыталась считать на бегу, – когда их накрыло чудовищной ударной волной. Свет померк, а оглушительный рёв, пронёсшийся вниз по лестнице, заглушил ритм сердца в ушах. Могучая сила разметала всё на своём пути. Марина почувствовала, как на голову валятся кирпичи, шпаклёвка, бетонная крошка – и стремительно вскинула руки. Вовремя. Откуда-то сверху прилетели перила.
«Возможно, именно с нашего этажа!»
Покорёженный металл легко подмял под себя, не позволяя даже толком вздохнуть. Марина услышала, как хрустят её собственные кости. Она стиснула зубы до звона в ушах и попыталась высвободиться. Тщетно.
Откуда-то из темноты возник Юрка. Он был белый с головы до ног, словно нарочно вывалялся в побелке.
– Мама! – пропищал малыш и принялся загнанно озираться по сторонам.
– Я тут!.. – прохрипела Марина из-под завала. – Юрка, помоги мне! Скорее!
Юрка тут же шмыгнул на звук голоса, натужно засопел над переплетением металлических труб, придавивших Марину.
– Где сестра?
– Ниже!
– Живая?
– Да!
Короткий диалог прервал жуткий скрежет: вниз по шахте лифта промчалось что-то массивное и с душераздирающим грохотом врезалось в цокольный этаж.
Марина почувствовала, как внутри у неё всё оборвалось.
– Что это? – насторожился Юрка, принявшись снова оглядываться по сторонам.
Марина проглотила застывший в горле ужас и с трудом проговорила:
– Не знаю. Наверное, ещё один обвал.
Юрка кивнул, принялся снова сражаться с металлом.
– А как же папа? С ним всё в порядке? – вдруг спросил он и попытался отыскать взглядом Марину. – Мама. Ты плачешь?
Марина набрала в лёгкие побольше воздуха и процедила сквозь зубы:
– С ним всё в порядке. Мне просто очень больно, – пришлось соврать, но Марина не знала, как быть иначе. Впрочем, ложью была лишь первая фраза.
А больно?.. Ей и впрямь СЕЙЧАС БЫЛО БОЛЬНО! Очень!!!
Высвободившись из металлического плена, Марина просто взяла Юрку за руку и, раскачиваясь на ватных ногах, побрела вниз. Этажом ниже они обнаружили Светку: девочка вжалась в полуразрушенную стену и ничего не воспринимала. Марина хотела приободрить дочь, однако увидев свежую кровь, тонкой струйкой стекающую из ушей, не стала этого делать. Она просто отпустила сына и, прошептав тому на ушко: «Давай, сам», – взяла девочку на руки и пошла вслед за то и дело оглядывающимся малышом.
Светка что-то бормотала. Марина старалась не прислушиваться к бессвязной речи дочери, потому что та несла самую настоящую ахинею про сговорившихся безумие и лицемерие, что не желают отпускать её обратно, в мир живых.
Марина не помнила, как оказалась на улице – до сего момента она пребывала в каком-то странном состоянии, сродни каматозу.
Было прохладно, под ногами дымилась вынесенная с петлями дверь. Суставчатая лапа гидравлического амортизатора походила на обугленную человеческую кисть. Дождь закончился, а высоко в небе сияли яркие звёзды.
Где-то за Альдебараном скрылось безумие.
В голове впервые в жизни наступила полнейшая ясность.
– Верю ли я во всё это? – спросила сама себя Марина и посмотрела на оглянувшегося сына. – Ведь всё закончилось?
Малыш потупил взор, пожал плечиками.
– СПИНОГРЫЗА нельзя убить, – прошептал он. – Потому что ОН придуманный. Нами.
Марина почувствовала, как от напряжения у неё дёргается глаз.
Юрка уставился на ощерившийся подъезд, стал медленно пятиться прочь от матери. Его личико снова исказила маска жути, которую Марина уже видела на лестничной клетке, когда малыш пытался не подпустить бездну к сестре.
Понимая, что ничего не закончилось, – да и не закончится никогда!!! – Марина медленно обернулась и уставилась на безликий хаос, который сроду никуда и не делся.