Чтение онлайн

На лбу выступила испарина, перед взором раскачивалась кровавая пелена. Сквозь пот и слёзы Марина всё же увидела, как порозовели Светкины щёки, обозначив места ударов. На руинах обречённости воцарилась крохотная надежда! Марина схватила дочь за грудки и принялась трясти, словно желая выбить из сознания девочки весь потусторонний холод, что собрался обосноваться в теле ребёнка навечно. Светка открыла глаза и, ничего не понимая, уставилась на Марину. Затем предприняла попытку подняться, но лишь безвольно откинулась головой на металлическую стену.

– Мама...

Марина с трудом удержалась на ногах, прижала всхлипывающую дочь к груди, словно до этого в их жизни не было ничего из того, что было. Она пыталась сдержать слёзы, но ничего не получалось... и она не стала их сдерживать.

Светка неуклюже обняла мать, снова зашептала:

– Мама, забери меня отсюда! Только не на лифте. ОНИ не отпустят... на лифте.

Марина тут же отстранилась от дочери, заглянула в заплывшие глаза – там царило безумие.

– Да-да, конечно, я уведу тебя отсюда, но... ты ведь даже подняться не можешь.

Светка мотнула головой.

– Смогу. Ты мне только помоги.

– Но почему не на лифте? Я не понимаю...

– На лифте мы все умрём, – Светка с трудом сглотнула, снова попыталась подняться.

Марина и впрямь ничего не понимала, более того, от слов дочери ей сделалось по-настоящему страшно. Намного страшнее, нежели было до этого.

За спиной прозвучал металлический скрежет, затем последовал душераздирающий вопль Юрки. Марина резко обернулась. Она увидела жуть: огромное окровавленное чудовище, со слипшейся шерстью, хищным взором и пузырящейся на клыках пеной.

«Нет, это не пёс. Псы такими не бывают, даже те, которые бешеные. Это ОНО!»

Снова застонала Светка. Марина обернулась и поняла, что девочка сходит с ума от вида своего мучителя: дочь вжалась спиной в стену лифта и дрыгала ногами, словно силясь пройти сквозь металл.

– Тише. Мы выберемся, я тебе обещаю.

Светка страшно изогнула шею – было непонятно, воспринимает ли она хоть что-нибудь, кроме чудовища.

Марина снова обернулась. Юрка куда-то делся – кажется, мелькнул между перил лестницы,– а на неё пятился Глеб, разведя руки в стороны, словно пытаясь обхватить ими всё пространство лестничной клетки.

Марина машинально ткнула пальцем кнопку первого этажа, но лифт даже не дрогнул.

– Чтоб тебя! – выругалась Марина и принялась жать, подряд, все кнопки. Ничего.

Светка уже просто выла, не в силах лицезреть надвигающееся исчадие ада, от которого просто не было спасения.

Глеб бросил через плечо взгляд на Марину.

– Чего ещё там?!

– Не работает! – Марина уже просто долбила кулаком по щитку управления, но тот лишь ощетинился красными огоньками и по-прежнему бездействовал. – Сделай хоть что-нибудь! – заорала Марина не своим голосом и бросилась поднимать скребущую металл дочь.

– Да что я могу сделать?! – Глеб отступил от рычащего ужаса. – Погладить его, что ли!

– Откуда мне знать! – Марина кое-как подняла Светку на шатающиеся ноги; мать и дочь молча обнялись, после чего вжались в угол, наблюдая надвигающуюся смерть.

Глеб почувствовал, что площадка кончается и вновь оглянулся. Догадка происходящего обожгла мозг похлеще серной кислоты!

«Я отступаю прямиком в неработающий лифт, ведя монстра за собой к жене и полуживой дочери!»

Однако что-то предпринимать было уже поздно, тем более что и обозлённый хищник наверняка почувствовал запах добычи, отчего остановить его теперь вряд ли сможет даже крупнокалиберный пулемёт.

«Разве что напасть первым... Ведь это моя семья, и я в ответе за каждого её члена. Действительно, нужно хотя бы раз поступить по ситуации, а не выжидать, как оно станется само по себе. Нужно ударить в лоб! Пусть даже это сродни безумию».

Глеб размышлял до тех пор, пока не почувствовал под лопатками непреступный металл. Он оглянулся на возникшую за спиной стену, а потом перевёл испуганный взгляд на Марину, укрывавшую своим телом всхлипывающую дочь.

Чудовище замерло на пороге. Казалось, оно наслаждается жалким видом своих беспомощных пленников.

– Юрка убежал, – спокойно сказала Марина, будто лишь констатируя данность.

Глеб кивнул, продолжая смотреть на жену и дочь. Светка уже просто редко дышала, видимо не понимая, зачем её вообще заново вернули к жизни. Марина была спокойна, словно зверь её особо не беспокоил, и только всё крепче сжимала ладонь дрожащей девочки.

Чудовище протиснулось в лифт – именно так показалось всем! – и снова замерло.

Глеб не понимал, что происходит.

Клыкастая морда опустилась к полу, раздутые ноздри жадно втянули спёртый воздух.

Внезапно Глебу показалось, что он видит под существом какое-то пятнышко, бог знает как уцелевшее в общем скоплении крови и грязи.

«Ну конечно, это тоже кровь! Отпечаток детской ладошки...»

Монстр на какое-то время оторвал взгляд от замерших людей, припал к полу и обнюхал кровавый след. Затем вздрогнул, словно что-то припоминая, и – Глеб мог бы поклясться! – из чудовищной глотки раздалось жалобное поскуливание.

Понимая, что это может быть последний шанс, Глеб откинул в сторону все сомнения и страхи, и с грозным рыком набросился на замершее существо. То присело на задних лапах и ринулось в ответную атаку.

Марина мялась в нерешительности всего лишь пару секунд – именно столько человек и тварь неслись навстречу друг другу, – после чего резко потянула безвольную дочь за собой вдоль стены.

– Живее! – прохрипел Глеб, силясь перехватить тянущиеся к горлу клыки и, по возможности, откатиться вместе с чудовищем в противоположный угол лифта.

Марина ничего не ответила и только с ещё большей решительностью потащила дочь к выходу.

Глеб прижал существо коленом к стене и попытался свернуть шею, но противник каким-то непостижимым образом вывернулся и молниеносно взбрыкнул задними лапами, исполосовав человеку руки и грудь. Глеб сплюнул кровь, попытался заново откинуть шипящего гада в сторону, однако тот вцепился в штанину и потянул за собой вглубь лифта.