Чтение онлайн

— Ладно, — не стал углубляться в скандал отец Эдика и дал отбой.

Теперь следовало позвонить куда следует. Назаров набрал номер своей дежурной части и оповестил Виталика о находке. Тот долго сокрушался, о чем-то с кем-то советовался, а потом вдруг выдал ему номер совсем другого РОВД. Того самого, в чьем ведомстве находится этот район, и того самого, где когда-то служил Назаров.

— Звони туда, Сан Саныч. Нам своих бед под завязку. Да и напрягов лишних не нужно.

— Это кто так придумал? Ты, что ли… — хмуро поинтересовался Назаров, будучи уверен в том, что районной беды быть не может, она если есть, то одна на всех.

Но спорить не стал. Хотя Виталик и сослался на майора, зама по кадрам. Какое-то время Сан Саныч собирался с силами, а потом набрал все-таки номер своего бывшего начальника. Он знал его наизусть, и помнил все эти десять лет, и знал также, что тот по-прежнему занимает свой пост, хотя и всерьез поговаривает об уходе на пенсию.

— Коротков, слушаю, — скороговоркой выдал его бывший шеф.

— Здрассте, Игорь Леонидович, — поздоровался Назаров и вдруг так разволновался, что руки у него задрожали.

— Здрассте, а кто это?

— Назаров, Игорь Леонидович.

— Постой-ка… Это какой такой Назаров? Саня? Ты, что ли, или я ошибаюсь?! — Коротков стукнул по столу и чуть слышно чертыхнулся, это у него манера была такая. — Ты чего это столько лет спустя вдруг звонишь мне на прямой, случилось, что ли, чего?

— Случилось, Игорь Леонидович. — Назаров прокашлялся и уже своим обычным, твердым голосом доложил: — Труп тут у вас, Игорь Леонидович. На Верхней Нагорной. Подозреваю убийство, но криминалисты точнее определят. Так что оперативников бы сюда.

— Постой-ка, Саня! — воскликнул Коротков с присущей ему болезненной интонацией. — При чем тут наш труп, если обнаружил его ты?! Ты обнаружил, ты и… Черт знает что происходит!!! На Нагорной, говоришь? А ты-то там каким боком? Это же не твой район! Ты же, я слышал, по-прежнему в участковых. Или я что-то путаю?

— Нет, все так, Игорь Леонидович. Только вопросы у меня были к вашему парню, ныне покойному. Одна моя старушка имела с ним дело, вот я к нему и приперся…

— Аферист, что ли?

— Хуже!.. Частный детектив, — отрапортовал Назаров, очень живо представляя себе, как Коротков сейчас хватается за лысую голову.

— Твою мать!!! — взревел тот, ничуть не удивив Сан Саныча. — Вот только мертвого детектива мне и не хватает!!! Он там жил?

— Нет, контора у него тут. Агентство так называемое. Крохотная конура в колясочной. Стол, телефон, два стула и компьютер.

— Что в компьютере? — хитро поинтересовался Коротков.

— Не знаю, не смотрел. Ни к чему мне, Игорь Леонидович. Пусть ваши ребята подъезжают и занимаются. Мне их подождать?

— Да уж дождись, елки-палки! — разозлился его бывший шеф и бросил трубку.

Оперативники приехали через десять минут, да не одни, а во главе с самим Коротковым. И Степка — бывший подчиненный Назарова — тоже был здесь, и еще кое-кто из бывших его знакомых. Приветствовали его, на удивление, без былой настороженности. Кое-кто даже попенял ему, что он совсем пропал из вида. А Коротков так вообще поразил. Приобнял за плечи и увлек на улицу, оставив группу отрабатывать свидетелей и место происшествия. Степка попытался было увязаться за ними, объясняя это тем, что Назарову нужно ответить на некоторые вопросы, но Коротков его отослал. Тот разозлился и даже, похоже, заревновал. Но вида особо не подал, лишь съязвил что-то невпопад, типа того, что старый друг лучше новых двух, даже если друг этот совсем-совсем старый.

А Назаров, остановившись около машины бывшего начальника, вдруг расчувствовался. Все живо вспомнил, и как работал с ним бок о бок, и как потом подвел его, и как доказать ничего не смог. И разволновался, как пацан. Стоял, пень пнем, опустив голову, и сказать толком ничего не мог.

— Ты это, Саня… — вдруг после паузы проговорил Коротков как-то излишне мягко и даже виновато вроде. — Ты зла-то на меня не держи…

— Да ладно вам, Игорь Леонидович! — воскликнул потрясенный Назаров, вскидывая глаза. — Что я, не понимаю, что ли?!

— Понимаешь? — искренне изумился Коротков. — Надо же… А я вот до сих пор не могу понять. Не раз ломал голову, а так и не понял, как так могло случиться. Тут со смерти ребят десять лет было, ну мы и собрались на кладбище. Помянули, как водится… Тебя кто-то из моих начал вспоминать. Ну и… Жена Вани Самойлова вдруг о тебе заговорила. Никто даже не ожидал. Станового-то жена не приехала. Говорят, замуж вышла. А вот Ванина жена до сих пор одна, да… Так вот она вспомнила о тебе и неожиданно так для всех проговорила… Обидели, говорит, хорошего человека. Очень хорошего… Ладно я, говорит, мне горе глаза застило. А вы-то что же?! Мы как стояли, так и сказать не знаем что, Саня. А потом она меня в сторонку отвела и кое-что интересное рассказала. Не бог весть что, да задуматься есть над чем. Вернее, раньше надо было задумываться… Ты уж на старика зла не держи, Саня, если что… Н-да… Я вот хотел спросить у тебя, Назаров…

— Да, Игорь Леонидович. — Сан Саныч еле-еле проглотил огромных размеров ком, застрявший в горле.

— Назад-то не собираешься?

— Куда назад?

— К нам, куда же еще? Непонятливый какой-то ты стал со старушками своими, — притворно возмутился Коротков. — Назад в отдел не хотел бы вернуться?

— А Степка как же?

— Степка? А что Степка? Степка он, стервец, на мое место метит, так что скоро у ребят снова начальника не станет. А кому их учить-то, как не тебе? Там же полный отдел новичков. — Коротков почесал лысину и задумчиво уставился в хмурое низкое небо. — Степка женился на журналистке какой-то. А у той папа при большой власти. Вот он его и двигает, а меня, Саня, наверное, скоро задвинут. Ну, так как?

Назарову просто дышать стало нечем. Мечтать о таком он не то что не мог, он и не посмел бы. После всего, что случилось. После одиноких мучительных десяти лет… Он же жить не хотел после того, как от него все отвернулись. Он же все потерял. Веру в себя, прежде всего. Любимую жену и работу. А теперь, оказывается, вдруг что-то всплыло. Что-то, позволяющее им думать по-другому. Это после десяти-то лет…

— Ну что, Саня? — Коротков пристально посмотрел в его потемневшие от обиды глаза. — Я ведь не тороплю тебя. Сам понимаю, тяжело тебе вернуться после того, как с тобой обошлись. Но лучше поздно, чем никогда. Ну, так что, подумаешь?