Чтение онлайн

…Домой он не пошел. Он пошел ночевать в гостиницу для летчиков, которая существовала в Пулково, откуда они и летали. Дома была пустота…

– Великолепная работа…

Сэр Джеффри медленно перебирал фотографии, каждая из которых сделала бы журналу честь, украсив собой разворот «Плейбоя» или «Пентхауса». Хотя нет, за такие фотографии их бы закрыли. Слишком жестко, скорее это для подпольно выпускаемых журнальчиков, которые продают завернутыми в целлофан, чтобы не листали, не купив.

– Где это?

– Это Гельсингфорс. Шхеры. Легенда проработана, и он, и она могли быть там в это время.

Сэр Джеффри подозрительно уставился на своего подчиненного:

– Могли быть или были, Том? Это очень важно.

– Она точно была. Он был в самом Гельсингфорсе, но никогда не признается в этом.

– Почему?

– Знаете, сэр… Был такой фильм «Дорога на эшафот». Преступник идеально продумал убийство, совершил его, и оно так и осталось нераскрытым. Но волею судьбы он был обвинен в другом убийстве – и не мог опровергнуть обвинение, поскольку в момент его совершения он совершал другое убийство, не то, в котором его обвинили. Так его и казнили – за то, что он не совершал, за то же убийство, которое он на самом деле совершил, он ушел от наказания. Примерно так и в этом случае, сэр.

– Все будет нормально, сэр… – подал голос сидевший на краю стола и раскуривающий кубинскую сигару доктор. – Степень достоверности достаточная.

– Достаточная? – Сэр Джеффри снова смотрел на подчиненного.

– Да, сэр. Кудесники из Кронкайт-Хауса потрудились на славу. Достаточно сказать, что над этой фотографией поработал «большой мальчик». Все перебирали по пикселям, сверяли наслоения. Чтобы различить подделку, работа должна быть проделана титаническая. Тем более, по легенде, снимки сделаны цифровой, а не пленочной камерой.

– Он не будет это проверять, – снова подал голос доктор.

– Хорошо. Доктор, как лучше вручить нашему фигуранту эти произведения искусства?

– Анонимно. Анонимно, сэр. И обязательно так, чтобы его очаровательная супруга в этот момент не была рядом с ним. Злоба не должна расплескиваться. Она должна копиться, да, сэр, и чем больше ее накопится, тем лучше.

Иногда сэр Джеффри хотел увидеть, как доброго доктора бросают на сковородку с раскаленным маслом, и он корчится там, поджариваемый заживо. Как бы то ни было, сэр Джеффри был священником, верил в Господа и в возмездие. Он также верил в то, что есть Сатана, и его посланцы ходят по Земле. И он был достаточно умен, чтобы понять: слуга Сатаны – это не «убийца из вересковых пустошей», который изнасиловал и растерзал несколько девочек на севере и которого задержали неделю назад. Слуга Сатаны – это добрый доктор, ловец человеческих душ, конструктор безумия, копающийся в мозгах людей. То, что он был на их стороне, ничего не меняло, он с той же долей вероятности мог бы оказаться и на противоположной стороне, если бы, к примеру, русские построили ему клинику и поставляли бы подопытный материал. Сатане все равно, где творить зло…

– А если он, к примеру… просто грохнет фигуранта номер два, и все?

– Это возможно, сэр. В таком случае мы должны убрать фигуранта номер два со сцены до самой ее кульминации.

– И как же мы это сделаем? – мрачно спросил сэр Джеффри.

– Не знаю, сэр, – пожал плечами доктор, – это ваша проблема, не моя…

Утром он явился в спецсектор Пулково раньше всех, потому что спал в гостинице и дошел до работы пешком. Принял ледяной душ, прошел в столовую, поставил на поднос два больших одноразовых стаканчика с кофе. Почему-то очень хотелось кофе, настоящего черного кофе. Он не знал, что кофе, естественный алкалоид с очень сложным воздействием, как раз и подстраивается к тому препарату, который он принял вчера вечером, и две оставшиеся таблетки – ночью и утром. В нормальном состоянии он ни за что не принял бы неизвестное лекарство, полученное из рук незнакомца в туалетной комнате бара. Но тут сыграли роль два фактора: его душевное состояние и то, что он находился в Клубе воздухоплавателей, там были все свои, и подошедшего к нему в баре незнакомца он тоже подсознательно воспринял как «своего». Да и препарат действовал, причем эффективно.

– Не слишком много кофе? – озабоченно посмотрела на него тетя Нюра, которая кормила здесь летчиков с незапамятных времен, так что ни один из них не мог вспомнить, когда же она появилась. – Тебе лететь.

– Крылья не отнимутся, – усмехнулся подполковник.

Когда допивал кофе, через стекло заметил, как подъехал первый из челноков-микроавтобусов, доставляющих летный и технический персонал на рабочие места. Усмехнулся, правда, невесело – Димки не видно. Словно почувствовал – напакостил и в кусты. В его время такого не было, за сделанное отвечали. Часто – головой…

Полковник допил кофе и отправился на медосмотр, они проходили его каждый день, вне зависимости от того, нужно им сегодня куда-то лететь или нет. Кровь сдавали раз в неделю, мочу – каждый день.

Небольшая кучка репортеров собралась в гражданской зоне Пулково уже с самого утра. Прилетала «с единственным концертом» какая-то третьеразрядная британская «метал-группа», музыканты которой для создания своего сценического имиджа использовали черную губную помаду, женскую косметику и женские черные чулки. Удивительно, но и на этих придурков находилась публика. Музыканты должны были прилететь чартерным рейсом, в отношении которого был известен лишь день прилета. Поэтому журналисты и телевизионщики – кому это было интересно – собрались в аэропорту с самого утра. Неизвестно было вообще, долетит ли самолет, как сообщали британские таблоиды, во время одного из таких туров лидер группы пытался на высоте восемь тысяч открыть люк и выпихнуть в него одного из своих музыкантов.

Прессе предоставили самые лучшие места для съемки, в том числе для панорамной съемки аэропорта. С этих мест просматривался в том числе и спецсектор.

– Не слишком много кофе пьешь? – Участливо осведомилась врач ВЛК, бегло просматривая распечатку анализа. – Еще немного кофе, и ты полетишь впереди самолета.

– Голова болит… – сказал полковник.

– Голова болит? Ну-ка… держи.

Здесь использовался древний ртутный градусник, который в отличие от современного электронного надо было держать под мышкой пять минут.

– Горло болит?

– Никак нет.

– Голова кружится?

– Никак нет. Да в порядке я, Зин, что ты меня мучаешь…

– Сейчас посмотрим, в каком ты порядке.

Врач отобрала градусник, посмотрела – тридцать шесть и восемь. Почти нормально. В крови – следы аспирина, видимо, принимал от головной боли. Похоже на начинающуюся простуду, но как можно простудиться летом?

– Кашель есть?

– Нету.

– Открывай рот.

Горло некрасное.

– Раздевайся по пояс.

Легкие чистые, хрипов нет. Но было что-то еще. Она не могла понять что, но что-то было не так.

– За тобой что, жена не смотрит?

Врач не наблюдала за своим пациентом, она в этот момент выдавливала из лимонов сок с помощью соковыжималки. При начинающейся простуде самое лучшее средство – сок нескольких лимонов залпом, и никаких лекарств. Тут столько витамина С, что и слона свалить можно. Еще добавила из пакетика антивирусный препарат.

И, занимаясь приготовлением сего целебного коктейля, врач не заметила, как на мгновение исказилось от боли лицо полковника, когда она упомянула о жене.