Чтение онлайн

Блейк посмотрел на «озорницу». К сожалению, первое впечатление о ней оказалось верным — Жак Ли была проблемой невероятных размеров. Импульсивной. Упрямой. И с соответствующей остротой языка.

Но еще хуже было то, что она пленила его. Золотистые волосы, непослушные и растрепанные, копной ложились на плечи, а маленькая татуировка на правом запястье придавала Жак еще более дикий вид. И — словно этого недостаточно для того, чтобы утратить покой, — ее длинные ноги едва прикрывались этими джинсовыми лоскутками; ее черные ковбойские сапоги украшала красная лента, которая, обвивая лодыжку, поднималась по голой ноге, будто стремясь прикрыть наготу.

Блейк мог сдерживать безумные порывы только до тех пор, пока крик тела перебивался слабым голоском разума; острый ум и интеллект имели собственные потребности, которые он не мог игнорировать. К сожалению, интеллект и здравый смысл — разные вещи.

Жак была нахальней, чем все его предыдущие подруги, а своей бесшабашностью она бросала ему вызов.

Вызов, который он не мог не принять.

Отбросив сомнения, Блейк расслабился и залюбовался ее соблазнительно покачивающейся ножкой, обутой в сапог. Очевидно, она просто не могла усидеть на одном месте. И держать свое мнением при себе.

— Что может повлиять на ваше решение? — спросил Блейк. — Деньги?

Жак закатила глаза, словно его попытка уговорить ее показалась ей слишком жалкой.

— Не важно, какой была недельная зарплата — я утрою ее, — продолжал прокурор.

— Нет, спасибо, — спокойно ответила она. — Уверена, вы сможете найти кого-нибудь другого.

— Никки не хочет никого нанимать. А единственный, кто у нас остался, — это мама, но именно она подговорила Никки сесть за руль.

Заметив любопытство во взгляде Жак, Блейк почувствовал себя обязанным объяснить поступок Абигейл Беннингтон, что оказалось весьма не просто.

— Моя мать не признает никаких границ.

И все было хорошо, пока с ними был отец. После его смерти Блейк был вынужден продолжить его дело, и, помимо этого, бороться с твердолобой двенадцатилетней Никки и помогать ей целой и невредимой дожить хотя бы до совершеннолетия. А это не так уж и легко.

Он покачал головой:

— Кстати, вы бы с моей мамой поладили. Она тоже считает, что надо следовать зову сердца.

Жак улыбнулась:

— Умная женщина.

— Да, но она также верит в любовные зелья, карты Таро и увлекается спиритизмом.

Она улыбнулась шире:

— Кажется, ваша мать — прекрасная женщина.

Абигейл Беннингтон постоянно расстраивала его, раздражала, рушила его планы. Блейк очень любил свою мать, заботился о ней, но совладать с ней было нелегко. Она была очень милой — на свой манер. Непредсказуемой — так же как и красавица с татуировкой. Сейчас рука Жак покоилась на колене, и Блейк попытался рассмотреть изображение на запястье. Но ему удалось насладиться только видом оголенного загорелого бедра.

Прошло еще несколько напряженных минут, и Блейк наконец посмотрел Жак в лицо.

— Послушайте, — увещевал он. — Никки нужна компания, а я сейчас занимаюсь делом, которое требует много времени. А у моей матери такой насыщенный график, что сама первая леди нервно курит в сторонке. — Он перевел дыхание. — Почти все друзья со времен старшей школы переехали, а те немногие, кто остался, все время работают. Честно говоря, — задумчиво произнес Блейк, — думаю, она скучает по ним.

Ножка в сапоге замерла, Жак скрестила руки на груди, нахмурилась и закусила нижнюю губу. Очевидно, она обдумывала решение скорее из-за вспыхнувшего сострадания, чем жажды наживы. Это наблюдение Блейк намеревался использовать в своих интересах.

— Никки с нетерпением ждала летних каникул, — продолжал он, давя на жалость.

У него за плечами лежали годы практики оценки жюри, а слабости Жак легко было найти. Он уже почти добил ее.

— А теперь она застряла дома, и ей просто нужен кто-то ее возраста для общения. — На самом деле сестре скорее был необходим охранник, но Блейк удержал эту мысль при себе. — Так она не будет чувствовать себя одинокой…

Жак вздохнула и посмотрела ему в глаза.

— Хорошо. Я согласна, — сказала она. Блейк с трудом подавил триумфальный возглас. — Но у меня есть условие.

— Какое?

— Займитесь моим делом.

Ощущение победы тут же улетучилось.

— Я федеральный прокурор, а не адвокат.

— Я не могу позволить себе нанять адвоката, даже с утроенной зарплатой.

Блейк нахмурился:

— Суд назначит вам защитника, и большинство из них хорошо знают свое дело.

— Извини, Костюмчик. — Ее взгляд вдруг стал серьезным. — Я участвовала в программе возмездной опеки с десяти лет и успела пообщаться со множеством социальных работников. Я могу отличить плохого от хорошего на расстоянии мили.

Блейка встревожила эта небольшая история о ее прошлом. Но Жак не жалела себя, а просто принимала случившееся. Это впечатляло, он почувствовал к ней симпатию.

— Короче говоря, — продолжала Жак, — я неплохо знакома с государственными служащими, чтобы относиться к ним с подозрением. Да, возможно, мне повезет и попадется превосходный адвокат. — Она вызывающе посмотрела на Блейка. — Но я боюсь даже подумать, что будет, если назначат какого-нибудь дилетанта.

Она оказалась предусмотрительной и мудрой не по годам, и эти качества легко можно было упустить при поверхностном знакомстве. Жаль, что Жак не применяла эту мудрость в повседневных делах.

Блейк хотел пообещать ей помощь, но он как никто другой знал, к чему может привести плохо продуманная защита. И Жаклин Ли тоже это знала.

— Считайте это обменом услугами, — сказала она, вскинув голову, и Блейк заподозрил, что в том чудном мире, где обитала Жак, это предложение казалось вполне логичным. — Хотите моей помощи — примите мое условие.

Если Блейк взвалит на себя еще и это дело, ему придется пахать сутками. Но он все равно не работал бы в полную силу, зная, что Никки в любой момент может прохромать к машине и промчаться через весь город ради еще одного рисунка на гипсе.