Чтение онлайн

— Поедешь с нами, Хусейн, внизу нас ждет приятель в машине с уже включенным мотором. Ты прекрасно понимаешь, что было бы глупо с нашей стороны оставлять тебя здесь. Ведь ты тут же позовешь на помощь, и прежде чем мы спустимся в холл, нас арестуют детективы отеля.

— Обещаю вам, джентльмены...

— Оставь свои обещания, приятель, — поторопил его Клоуд. — Быстро надевай пальто, Спустишься с нами, я возьму тебя под руку, а мой друг пойдет сзади, только тогда мы будем уверены в твоих хороших намерениях.

— Куда... куда вы меня повезете? — запричитал тот.

— Мы только немного прогуляемся, не бойся. Высадим тебя на каком-нибудь отдаленном шоссе. Тебе останется только проголосовать на дороге, чтобы вернуться.

Клоуд на всякий случай предупредил:

— Держись естественно, тогда с тобой ничего не случится. Думаю, ты не будешь сам себе вредить. Как же ты все-таки боишься!.. Наверное — это самое волнующее приключение в твоей жизни?

Египтянин, поняв, что у него нет другого выхода, молча повиновался и надел пальто.

— Ни с кем не здороваться и не останавливаться! — прошептал Грабалл угрожающе. — И все время улыбайся!

Хусейн Камаль так аккуратно выполнил их указания, что никто не мог и подумать, какие ужасные переживания скрываются за его веселой улыбкой.

Только когда они преодолевали просторный вестибюль, египтянин попытался запротестовать. Увидел людей, он решил позвать на помощь, в тот же миг почувствовал дуло пистолета, который уперся ему в бок. Он сразу отказался от всякого сопротивления. Потом Грабалл опередил его и Клоуда и уверенно открыл дверцу роскошного «Линкольна», стоящего у кромки тротуара. Клоуд пригласил Камаля в машину. У Хусейна почти не было времени разглядеть человека, сидящего за рулем: с двух сторон его зажали преступники.

Автомобиль помчался, как стрела, можно было подумать, что его преследует дюжина патрульных машин.

Камаль не знал Нью-Йорка и не мог ориентироваться. «Линкольн» пересек мост Куинсборо, углубился на Лонг-Айленд, молнией проехал Северный вокзал и наконец направился к кладбищу Сан-Мигель.

— Осталось чуть-чуть, Хусейн, — сказал Клоуд, увидев огоньки недоверия в глазах египтянина.

Через двадцать минут «Линкольн» въехал на перекресток и затормозил там, где шоссе делало изгиб. Грабалл и Перкинс быстро вышли из машины и направились к красивому «Кадиллаку», стоявшему у обочины. У роскошной машины был поднят капот и Мью Монро делал вид, что копается в моторе.

— Все хорошо, ребята? — взволнованно спросил он.

— Прекрасно, шеф, — ответил Грабалл, вручая ему драгоценный футляр.

Монро выхватил коробочку у него из рук и быстро спрятал в карман плаща. Потом опустил капот и коротко сказал:

— Перкинс, садись за руль. А вы знаете, что дальше делать с этим типом. Когда закончите, отведите «Линкольн» подальше. Ясно?

— Конечно, шеф, — гнусно усмехнулся бандит и, вернувшись к Ли, сел за руль.

Камаль наблюдал через ветровое стекло за тремя бандитами, испытывая беспредельный страх, у него даже перехватило дыхание. Почему они не отпускают его? Это уединенное шоссе очень подходящее место для...

Клоуд, бдительно следивший за ним, догадался по лицу египтянина, какие мысли его обуревают, и предложил ему сигарету, но у Хусейна пересохло в горле, и он мог не мог курить.

— Не волнуйся, парень, через несколько минут твой кошмар кончится, — обнадежил его Ли и рассмеялся.

Молодому человеку этот смех не показался дружеским. Он испугался еще сильнее.

Через несколько миль Алекс Грабалл подогнал машину к полуразрушенному зданию, служившему раньше фермой. С непроницаемым лицом он повернулся к Клоуду.

— Сейчас приду, только проверю все вокруг... Через пятнадцать минут он довольный вернулся.

— Выходи, Хусейн, — сказал он, открыв дверь автомобиля, — здесь заканчивается твоя прогулка.

Тот быстро повиновался и вышел из машины. Грабалл, указывая на одинокое строение, окруженное деревьями, сказал изменившимся голосом:

— Тебе не кажется, Ли, что все это напоминает кладбище?

Эта фраза была условным сигналом для Клоуда. Он выхватил пистолет, направил его в затылок Камаля и дважды нажал на курок, не переставая улыбаться уголками губ. Увидев, что египтянин рухнул на землю бездыханным, бандит торжественно произнес:

— Я предвидел, парень, что твой кошмар кончится быстро.

Они взяли труп, подтащили его к колодцу, находившемуся неподалеку от разрушенного здания фермы, и бросили его туда. Через секунду услышали глухой звук, который издало тело несчастного секретаря, ударившись о каменное дно...

Они быстро возвратились к «Линкольну», и Ли Клоуд с силой нажал на газ. На этот раз циничной улыбки на его губах не было....

На следующий день около полудня в загородный дом, где скрывались Мью Монро и его трое соучастников, пришла телеграмма. Глухие проклятия вырвались из уст Монро, когда тот прочитал ее содержание. Перкинс, Грабалл и Клоуд, коротавшие время за игрой в карты, посмотрели на шефа с удивлением. Тот со злостью скомкал телеграмму и бросил на пол.

— Черт бы побрал эту старую дуру, именно сейчас она все портит!

— Что случилось, Мью? — забеспокоился Ли.

Монро, прежде чем ответить, пнул скомканную телеграмму ногой, и бумажный шарик откатился к окну. Перкинс поднял его, расправил и молча прочитал в полной тишине.

— Что там написано? — с нетерпением спросил Грабалл.

— Что написано? На ней подпись самого Дуффуса, он передает, что откладывает свой приезд до пятницы.

Опять наступила тишина. Такая напряженная и бесконечная, какая бываете зале суда перед вынесением приговора о виновности или невиновности подсудимого.

— Жена Дуффуса слишком болезненна, — прошипел Монро вне себя от гнева. — Какие только хвори у нее не появляются в самый неподходящий момент. Ночью, когда я звонил ему, он сказал, что у миссис Дуффус легкое недомогание, но он будет здесь с деньгами, как мы договорились. А теперь придется ждать, черт возьми!

Монро очень хотелось метнуть ожерелье о стенку, но он сдержался и только отпихнул ногой стул, который перелетел через всю комнату.

Лица Перкинса, Грабалла и Клоуда после слов босса посерьезнели. Они молча вопросительно смотрели на него. Монро грохнул кулаком по столу, поняв, что означают эти взгляды, и угрожающе выпятил подбородок: