Чтение онлайн

Я нашла взглядом Владимира, который сидел на диване в углу, уткнувшись в телефон. И даже головы не поднял от экрана, что в целом меня очень устраивало.

– А мы тут молодость вспомнили. – Дед, вспоминавший эту самую молодость двадцать четыре часа в сутки, остановился и бросив на меня взгляд а-ля «после нас ждёт разговор», снова повёл Елену Викторовну к столу, а я отправилась на кухню. Хотелось какой-нибудь рутинной работы, которая и нашлась для меня в изобилии. Помыть посуду, прибраться и отвлечься от настойчивых мыслей, что так и продолжали калейдоскопом кружиться в голове.

Через пару часов дедушка наконец отправился провожать гостей до остановки. За всё это время ко мне в кухню только раз пришла Елена Викторовна, которая попыталась невзначай выведать, как мне её сын, и что за знакомый ко мне приезжал. Пришлось напомнить себе, что эта женщина для Александра Константиновича особенная и меня в детстве учили быть вежливой.

Как только за гостями и дедом захлопнулась дверь, я устало опустилась на стул и сделала глубокий вдох. Итак…

Теперь я фиктивная невеста Роберта Левицкого, мужчины, который далёк от меня так же, как Меркурий от Нептуна.

Уже завтра мне предстоит отправиться с ним на ужин к его въедливому дядюшке, где я буду сочинять на ходу то, что мы по ряду причин не смогли обговорить с Левицким. Ко всему, там будет присутствовать Анна, и уж она точно – какая-нибудь богатенькая длинноногая красотка, рядом с которой я буду чувствовать себя гадким утёнком. Кстати, а почему, интересно, Роберт был против такой невесты, как она?

Впрочем, какое мне до этого было дело, если я в итоге получала то, что мне сейчас было нужнее всего – деньги? О сумме я старалась не думать, хотя нет-нет, в голову и приходили мысли о том, что смогу сделать на эти самые полмиллиона евро.

– Тань! Ты заснула, что ли? – окликнул меня от порога кухни дедушка, и я встрепенулась, только теперь понимая, что ушла в себя мыслями так глубоко, что даже не заметила его возвращения.

Он не спрашивал ни о чём, что в целом для Александра Константиновича было весьма странным, и выглядел при всём при этом словно бы даже смущённым.

Устроился рядом и, совершенно неожиданно для меня, выпалил:

– Жениться я собрался.

Эта новость настолько меня ошарашила, что я даже забыла о том, о чём размышляла последние полчаса. Только и могла, что смотреть на деда во все глаза, не понимая, что именно чувствую в этот момент. Он же это сейчас серьёзно?

– Эм… на Елене Викторовне? – уточнила я на всякий случай, и дед растянул губы в улыбке.

– На ней. Как она тебе?

А и правда – как она мне? Обычная весёлая женщина, одна из многих, которые были у Александра Константиновича после того, как бабушки не стало. Но видимо, для него она действительно была особенной.

– Ну… она весёлая, приятная, доброжелательная.

– Да. – Дед снова просиял. – В Финляндию с ней поедем, я уже Лене обещал.

– На медовый месяц? – не скрывая улыбки, уточнила я.

Раньше бы внутренне ужаснулась тому, сколько потратится денег не на ремонт и плиту, а сейчас… вот как раз о деньгах сейчас думалось в самую последнюю очередь.

– Да. Только подкоплю немного. Может, ружьё продам.

– Не нужно! – запротестовала я. – Я найду денег. Ничего продавать не придётся.

Дедушка, обычно скупой на ласку, вдруг поднялся со своего места и, взъерошив мои волосы, со смешком уточнил:

– Где же ты их найдёшь? На улице, что ли? – После чего задал вопрос о том, что и сподвигло меня признаться в свалившемся на меня женихе: – Как тебе Вова? Работящий мужик и планов у него много.

Я едва сдержалась, чтобы не поморщиться. Конечно, сравнивать не стоило, но… если уж и ставить рядом друг с другом «работящего мужика из гаражей» и Роберта-жениха, пусть и фиктивного, выбор был очевиден.

– Нормальный он, да, – кивнула я без энтузиазма, и прежде, чем дед успел присовокупить что-нибудь ещё, быстро добавила: – А я ведь тоже к свадьбе начинаю готовиться, дедуль. Замуж я выхожу. – И снова быстро уточнила: – Не за Вову.

– Баринова… Я просто в афиге!

Эту фразу Ершова повторяла бесконечно последние минут тридцать, пока копалась в моём весьма скудном гардеробе. Попеременно с этим она пыталась сорваться и бежать домой, чтобы принести ещё и своих вещей, потому приходилось почти постоянно напоминать ей, что у меня очень мало времени до приезда Левицкого.

– Хватит, Лен. Не от чего офигевать. Это всё понарошку, я же сказала.

– Ничего себе понарошку! Полляма евро, Танюха!

Она снова начала прикладывать то пиджак к юбке, то жакет к брюкам, после чего отбросила очередную, неподходящую на её взгляд, вещь.

– Их сначала надо получить, – вяло отмахнулась я и вытащила из рук Лены самое удачное, на мой взгляд, платье. Вязаное, тёмно-серое и длинное.

– Ты что, его наденешь? – Ужас, написанный на лице подруги, был настолько искренним, что я безоговорочно ей поверила.

– А что?

– А чулки?

– Какие ещё чулки?

– Точно! Забыла.

Ершова метнулась к сумке, откуда впоследствии и извлекла упаковку, которую протянула мне:

– Вот, от сердца, можно сказать, отрываю. В безграничной надежде на то, что ты с полумиллиона купишь мне десять таких пар. Нет, десять фур таких чулков.

– Чулок, – машинально поправила я, рассматривая рисунок на стройных ногах девушки, смотрящей с упаковки, которую я вертела в руках.

– Однофигственно, Баринова. Давай, надевай. И если уж с одеждой у тебя всё так плохо, хотя бы вот ту мини-юбку напяливай.

– Я её не носила лет с шестнадцати.

– И что? Напяливай. Сверху блузку. Ты же скромная воспитательница. Хотя, я бы в бюст ватки бы подложила. Пусть Роберт твой видит, какое у тебя богатство в грудях спрятано.

– Между прочим, ничего особо богатого там нет. И он меня в невесты взял в любом случае, хоть с ватой, хоть без.

По правде говоря, я сильно сомневалась в том, что стоит надевать то произведение чулочно-носочного искусства, которое мне принесла Ершова. Хорошо хоть чулки были чёрными, а не алыми, например. Но вот рисунок на них…