Чтение онлайн

– Ты же знаешь, что в газете напечатана пустая трепотня, – продолжала Мейвис, стараясь убедить Алису не терять надежды.

– Я провела много бессонных ночей, пытаясь угадать отношение герцога к тому, что он станет отцом, – грустно призналась Алиса. – Его молчание служит ответом.

– Бедная моя девочка! – произнесла Мейвис с искренним сочувствием.

– Я ощутила, как он шевелится, – прошептала Алиса с нежным благоговением и крепко сжала руки Мейвис. – Нет времени горевать, Мейвис. Я вся нужна ребенку, ведь у него, кроме меня, нет никого. И ради него я должна оставить пустые надежды.

– Так что же мы собираемся делать?

– Сначала найдем, где жить. Я намерена выдавать себя за вдову, поэтому мы не можем поселиться вблизи от Гэмпшира.

– А как с деньгами? – спросила Мейвис. – Нам хватит?

– Я сохранила все, что до сих пор заработала. Это немного, но на еду нам какое-то время хватит. Как думаешь, сколько еще не будет заметно?

Алиса стояла перед зеркалом и критически рассматривала себя, поглаживая руками живот. Поясница ее располнела, груди налились, но старые, выцветшие ее платья еще годились. Она не думала, что кто-то уже заметил изменения в ее фигуре, но если даже и заметил, то вряд ли объяснил это беременностью.

Мейвис придирчиво оглядела ее.

– Через месяц-другой твой живот уже будет бросаться в глаза, – предсказала старая няня.

– Через три недели уедет мистер Уолш. Он полагает, что оставшаяся работа будет проводиться под моим руководством. Если мы останемся до конца ремонта, то доживем здесь до середины сентября. И к тому времени у меня все будет видно?

Мейвис закивала.

– Да, конечно. К тому времени ребенка уже не скроешь.

У Алисы от сокрушения опустились плечи.

– Надо как-то выиграть время. Она зашагала по комнате и принялась размышлять вслух: – Я ведь проверяю проделанную за день работу к вечеру. Если я стану дожидаться, пока все не уйдут, то никто из рабочих меня и видеть не будет. Обо всех недочетах, обнаруженных мною, на следующее утро Перкинз может сообщать соответствующим рабочим. Мистер Уолш уезжает отдыхать; Люси, Молли и Хоукинз уезжают погостить у родных. Слуги не вернутся, пока сюда не въедут Тристан с Каролиной. Останутся Перкинз и, конечно, Нед, но как мне набраться храбрости рассказать им правду о моем положении!

– А как насчет миссис Стрэттон? Алиса расстроено застонала.

– Очень неловко рассказывать все Перкинзу и Неду, но они-то будут хранить мой секрет. Миссис Стрэттон очень хорошо относится ко мне, но, боюсь, никакие добрые чувства не могут сдержать ее язык. Очень опасно доверяться ей.

– Погоди-ка, – перебила ее Мейвис, почувствовав расположение к изложенному замыслу. – Ведь миссис Стрэттон постоянно толкует, что ей очень хочется съездить к двоюродной сестре в Плимут. Если мы убедим ее сделать это через несколько недель, то она не вернется, пока здесь не поселятся Тристан и Каролина, и у нас будет много времени.

– Но нам еще нужно время, чтобы подыскать себе жилье, а не помешало бы еще и заработать за несколько недель, – добавила Алиса.

– У меня теперь есть пенсия от герцога, а пока мы не найдем подходящий домишко, пожить мы можем у моей сестры в Корнуолле.

Алиса совсем забыла о пенсии Мейвис, щедром даре герцога. «Как это он мог быть столь великодушен к едва знакомой ему женщине, и в то же время бросить своего еще не появившегося на свет ребенка?! Его незаконнорожденное дитя», – резко напомнила она себе.

– Ну, что ты об этом скажешь? – спросила Мейвис.

– Остается проблема с Тристаном и Каролиной, – подытожила Алиса. – В последнем письме Тристан сообщил, что они и помыслить не могут о переезде в Вестгейт-Мэнор до Рождества. Дом не будет готов до начала нового бального сезона, а Каролина намерена пребывать в Лондоне и посещать все светские мероприятия. Уверена, он останется при ней и не сможет часто бывать здесь. Я могу писать ему обо всем ходе работ чаще, но когда он приедет, я уж совсем выйду из строя.

– А ты не думаешь, что у него возникнут кое – какие подозрения?

– Возможно. Если так, то мы уедем. Я уповаю только на то, что он слишком увлечен своей новобрачной, чтобы обращать особое внимания на меня или этот дом.

– Значит, решено, – вздохнув, заключила Мейвис.

– Да, – рассеянно согласилась Алиса, продолжая размышлять над денежной проблемой. Она подумала о ненужной мебели, в большом количестве составленной на чердаке. – У меня появились кое – какие соображения, как нам добыть еще немного денег до нашего отъезда.

– Ладно, хватит уже строить планы, – пресекла Мейвис, обеспокоенная усталым видом Алисы. – Ложись-ка да поспи как следует. К обеду я тебя разбужу.

Алиса хотела было запротестовать, но вдруг почувствовала, как она вымоталась. Теперь как никогда прежде очень важно беречь себя. Многое еще предстоит сделать. Сентябрь не за горами, а ей надо подготовиться к отъезду из Вестгейт-Мэнора. Навсегда.

Тристан вошел неторопливо в кабинет герцога, где за письменным столом сидел Морган. Он удобно устроился на стуле, обитом кожей, и задрал ноги, небрежно положив их на край столешницы.

– Каролина хотела бы знать, не найдется ли места для нас в твоей карете нынче вечером. Бабушка отпросилась отдохнуть от вечерних развлечений, а Каролина затвердила, что вам с Мадлен нужны провожатые в оперу.

Морган недовольно глянул на Тристана.

– А откуда Каролине известно, что вечером я везу Мадлен в оперу?

Тристан закинул руки за голову и проговорил, зевнув:

– Они же обе были на дружеской встрече в конце дня у леди Джерси. А сообразить, что сопровождать Мадлен будешь ты, может и не гений. В последние месяцы ты же просто прилип к этой женщине.

В этих словах Морган уловил еле заметную иронию.

– Не одобряешь, братик? – спросил Морган, приподняв одну бровь.

– Не сердись, Морган, – ответил Тристан. – Я это сказал без всякого умысла. Но если тебя действительно интересует мое отношение, то я не то чтобы не одобряю этой твоей привязанности, я ее просто не понимаю.

– Разве ты не находишь Мадлен Дюпоне привлекательной? – Морган улыбнулся, что стало редкостью в последнее время. – Вот уж не думал, что наступит день, когда ты перестанешь реагировать на красивых женщин. Неужели женитьба так изменила тебя, Трис?