Чтение онлайн

— Это хорошее занятие для моего рта. — Он поцелуями проложил путь к другой груди, уделяя ей такое же щедрое внимание. — Я уверен, что для рук мы тоже можем найти применение. Скажи мне, где я должен потрогать тебя, Августина.

Она подняла к нему бедра, стоная в поисках облегчения, которое ей мог подарить лишь он.

— Прикоснись к моей киске, Роман. Пососи соски, пока будешь трахать меня пальцами.

— Боже, у тебя чертовски грязный рот. — Он на мгновение наклонился, чтобы накрыть ее губы своими. Его поцелуй сказал ей, что он обожает ее рот, в том числе то, какой он грязный.

Он ласкал ее языком. Она откинулась назад, утопая в ощущениях, когда он переместился в сторону и скользнул рукой между ног. Он осторожно прикусил ее нижнюю губу, одновременно облизывая ее, и запустил пальцы под край крошечных трусиков танга.

Тина не могла пошевелиться. Роман прижал ее ноги к своему большому телу. Ее руки оказались в западне, стянутые рукавами платья. Он связал ее так аккуратно, словно это была веревка.

— Я хочу прикоснуться к тебе.

— Ты прикасаешься, — прошептал он. — Твои губы касаются моих. Дай мне снова попробовать твой язык.

Она открыла рот, упиваясь им. Этого было недостаточно.

— Я хочу коснуться тебя руками. Я хочу прикасаться к тебе так, как ты прикасаешься ко мне.

Он прижал клитор подушечкой пальца.

— Позже. Если ты коснешься меня сейчас, я могу кончить на твою руку, и я не так представляю себе конец этого вечера. Скажи мне, что ты не хочешь этого.

Он потер клитор, пальцы двигались по чувствительному комочку с легкостью, потому что она была влажнее, чем когда-либо. Он просунул палец внутрь нее, дразня внутренние стеночки, в то время как большой палец на клиторе проделывал ужасные, разрушительные для ее самообладания вещи.

— Ты знаешь, что хочу. — Она не могла лгать об этом. Позже она сможет найти какое-нибудь оправдание. Например, что она целую вечность не занималась сексом. Но сейчас она не могла его отвергнуть. — Ты дашь мне это, Роман?

Она не просто хотела этого. Она нуждалась в этом, должна была получить это. Если сейчас он отстранится, она закричит от отчаяния. Она может сойти с ума.

— Черт, да. Я дам это тебе. А потом ты дашь кое-что мне. — Он снова поцеловал ее, их губы слились в горячем танце.

С идеальной точностью он передвинул руку. Добавил еще один палец, глубоко вонзив их и согнув, чтобы найти заветную точку. Он надавил на клитор. Ее пронзили острые ощущения. Тина не могла отдышаться. Боже, она полжизни ждала этого — его. И пока он настойчиво потирал, молча требуя, чтобы она отдалась наслаждению, она ничего не могла сделать, кроме как закрыть глаза, поддаться к нему навстречу и шагнуть через край.

Тина позволила оргазму пронестись по ней. Ее тело пульсировало. Она прикусила губу, чтобы не заплакать, когда освобождение настигло ее, поражая, уничтожая.

Это было именно то, что ей нужно. Не просто секс, а подавляющее доминирование, которое привносил в постель Роман. Ей не нужно было думать, просто подчиняться. Никто в мире не мог дать ей этого. В постели других лидером всегда была она. На работе Тина никогда бы не подумала о том, чтобы уступить Роману, но в его объятиях? Здесь она могла просто расслабиться и насладиться теми ощущениями, которые он дарил ей. Все, что она должна была сделать взамен, это дать ему все, что он хотел.

Она была более, чем готова.

— Черт, Августина. В тебе так хорошо. Ты чертовски горячая. Великолепная. Взгляни на себя, — прошептал он. — Дай мне больше. Дай мне то, что я хочу. Кричи для меня всю ночь.

Ей было слишком хорошо, чтобы отвечать, а тем более спорить. Она не собиралась отсылать его в постель одного, не тогда, когда знала, что могла провести с ним ночь. Его пальцы подарили ей облегчение, но она знала, что эта кульминация не сравнится с наслаждением, до которого ее мог довести его восхитительный член. Ей не терпелось провести остаток ночи под ним, пока его тело будет двигаться над ней, сливаясь с ее также, как много лет назад.

— Хорошо, Роман. Ты знаешь, что я могу.

— Хорошо, — медленно проговорил он, его рука все еще нежно ласкала ее покалывающие местечки, создавая приятные пульсации. — Больше не разговаривай с этим агентом секретной службы. Скажи мне, что ты будешь держаться от него подальше, и позаботишься, чтобы Лиз не попала в неприятности.

Его тихие слова обрушились на нее словно ведро холодной воды. Она снова прокрутила их в голове. Неужели он только что использовал ее желание, чтобы заставить ее сделать что-то вне постели?

— Что?

Он уткнулся носом в ее шею, его голос все еще был низким и соблазнительным.

— Это все, чего я хочу. Ты и Лиз в безопасности и подальше от неприятностей. Тебе не нужно общаться с Кэмпом. Держись от него подальше, и я позабочусь о тебе, когда тебе что-нибудь понадобится.

Когда ей нужен будет секс.

Черт возьми. Она была наивна, предполагая, что Роман мог — или хотел — забыть об интригах ради того, чтобы просто быть с ней. К горлу подступила горечь. Она знала, каким он был человеком, но в ту минуту, когда он прикоснулся к ней, ее здравомыслие улетучилось. Она позволила себе стать его пешкой.

Дура.

— Отвали от меня. — То, что несколько десятилетий назад казалось декадентским, удивительным чудом, теперь стало леденящим напоминанием о том, как Роман мог манипулировать ею — если она ему позволит. Она изо всех сил пыталась освободить руки из рукавов, чтобы оттолкнуть мудака.

Роман поднял голову и уставился на нее.

— Давай, Августина. Я прошу не так много. Держись подальше от этого ублюдка и присматривай за Лиз. Почему это делает меня плохим парнем?

Она боролась изо всех сил. Краем уха она услышала, как порвалось платье, но это не имело значения. По крайней мере, теперь она могла положить руки ему на плечи и создать между ними дистанцию.