Чтение онлайн

– Простите, сэр, – сказал ему Бренди, остановив лошадь. – Как проехать в Провидение?

Брейди мог сколько угодно называть себя дураком, но он был не настолько глуп, чтобы ехать в Бостон, когда вокруг шныряют ищейки Вейла.

Фермер окинул пристальным взглядом Брейди, его взмыленную лошадь, кольт, который уже покоился в кобуре. Потерев рукой щетину на подбородке, он ответил:

– Знаешь, незнакомец, какой путь к Провидению самый верный? Вот, – и он указал на Библию.

Брейди Куинн рассмеялся.

Рано утром Ред постучал к ней в дверь. Стук был негромкий и частый, Сара сразу поняла, что это он. Улыбнувшись про себя, она поставила чашку кофе на блюдце, поправила халат и подошла к двери своей подземной комнаты. Ей пришло в голову, что она с радостью отдала бы все, что угодно, даже свое новое обличье, за такое жилье, где были бы окна и куда могло бы заглянуть утреннее солнце. Мистер Мяу шел за ней, путаясь в ногах.

Она открыла дверь и увидела, что Ред стоит, опираясь одной рукой о косяк. Новое, исправленное издание Реда Мелоуна. Отдаленно похожий на кого-то незнакомец с глазами друга.

– Привет! – сказал он.

– И тебе того же. Что это тебя принесло в такую рань?

Кот, выгнув спину и ощетинившись, ходил кругами у ног Реда и внимательно изучал его сапоги и джинсы. Он недолюбливал Реда – и в старом издании, и в новом. Считая Сару своей собственностью, он не допускал никаких соперников. Ред с улыбкой посмотрел на него.

– Не хочешь прогуляться и поесть пиццы? – спросил он. – Я собрался в пиццерию к Тони.

– Пиццу на завтрак?

– Нет, есть будем позже, но я еду сейчас.

– Ну что ж, пожалуй… Почему бы и нет?

– Хорошо, – сказал он и посмотрел на часы. – У тебя как раз есть время одеться и собрать вещи.

Она остановилась как вкопанная.

– Собрать вещи?

– Ну конечно, – ответил он с невинным видом. – Немного – чтобы пробыть до завтра.

– До завтра? Ред, где эта пиццерия Тони?

– В Саут-Плейнфилде, штат Нью-Джерси.

– Ты едешь за три тысячи километров поесть пиццы?

Ред даже не улыбнулся.

– Пицца там уж очень хороша, – заверил он.

Они забросили свои сумки в кузов старого ободранного пикапчика и втиснулись в кабину рядом с Джейни Хэч. Та включила первую передачу, и машина, трясясь и дергаясь, выползла на проселочную дорогу, которая вела к шоссе. Саре досталось место у дверцы. Она высунулась в окно и сквозь тучу пыли поглядела назад, на уплывавшие вдаль постройки ранчо. Прохладный горный ветерок шевелил ее волосы. Она снова повернулась вперед, но стекло поднимать не стала и положила локоть на край дверцы. Затылком она чувствовала холод металла – там, на задней стенке кабины, были закреплены ружья.

– Вы позаботитесь о Мяу, пока меня не будет?

– Незачем о котах заботиться, мисси, они сами о себе заботятся. Ладно, присмотрю.

– Спасибо.

Джейни ничего не ответила, да Сара и не ждала ответа. Джейни не тратила лишнего слова там, где можно просто пожать плечами, и не делала даже этого тогда, когда можно просто промолчать. До сих пор она оставалась для Сары загадкой. Замкнутая, ко всему безразличная, всегда сама по себе, она держалась как случайный свидетель. Она всегда была готова оказать услугу, но, насколько Сара могла предположить, отнюдь не из доброты. Наверное, ее суровая, стоическая внешность скрывала какие-то чувства, но какие, догадаться было невозможно. Даже прожив столько времени в подземном Убежище, Сара так и не могла понять, как Джейни к ней относится.

Сама Сара, покидая ранчо, испытывала смешанные чувства. С одной стороны, она была рада, что наконец оставляет Убежище. Она жила здесь, как в могиле или в тюрьме, как Рип ван Винкль note 44 среди эльфов. Ей то и дело казалось, что за то время, пока она скрывалась в этой подземной стране фей, в настоящем мире должно было пройти лет пятьдесят.

С другой стороны, ей почему-то было грустно. Являясь в мир в обличье Глории Беннет, она оставляла позади всю свою прежнюю жизнь, и не в переносном, а в самом прямом смысле. Сара Бомонт отступала в полузабытое, отчасти мифическое прошлое, превращалась в выцветший, едва узнаваемый фотоснимок, хранящийся где-то в альбоме ее памяти. И от того, что виновата в этом она сама, легче не становилось.

Иногда Сара забывала обо всех драматических событиях, преступлениях и заговорах, в которые оказалась замешана, и жалела только об одном: что им с Деннисом так и не удастся построить Квартал Бренди Куинна. Со временем эта мечта увянет и поблекнет, но забыть о ней невозможно. Она останется лежать на чердаке ее памяти, обрастая пылью и паутиной, но время от времени будет попадаться на глаза и напоминать обо всем, чего Сара так и не успела сделать, а теперь уже никогда не сделает.

А с третьей стороны, если можно так сказать, ее одолевали предчувствия. Сара Бомонт – известная персона, за ней охотится множество людей: кто из мстительности, кто из тщеславия, кто просто из любопытства, – и вот она едет к ним. Все они поджидают ее там: и правительство, и Тайная Шестерка, о которой говорил Ред, и телерепортеры, и газетчики. Человеческое стадо, которое всегда привлекает слава. Подлипалы, преследующие знаменитостей. Как тот человек – как его звали? Кажется, Боб Форд? – который застрелил Джесси Джеймса только ради того, чтобы прославиться.

Она поделилась этими мыслями с Редом, но он сказал ей, что беспокоиться нечего: теперь она Глория Беннет, а за Глорией Беннет никто не охотится.

– И все-таки, – сказала она ему, пока Джейни пробивалась сквозь утренний поток машин, – я не чувствую себя в безопасности. Я теперь… какая-то прозрачная. Как будто каждый может видеть меня насквозь. Чернокожая женщина со следами пластической операции. А вдруг кто-то догадается, что я и есть Сара Бомонт?...

– Таких догадливых не бывает, – заметила Джейни.

– Я думаю, есть много причин, почему тебе надо было со мной сейчас поехать, – серьезно сказал Ред. – Следы операции вовсе не так заметны. Ты легко скроешь их под прической или под косметикой. А через четыре-пять месяцев швы совсем сгладятся. Вот со мной дело другое, – он провел рукой по подбородку. – У меня такой вид, будто я только что из драки. – Он дотронулся до сине-багрового шрама, оставшегося после операции. – Тебе лучше, на тебе синяки не видны.

– Я не говорила, что есть основания бояться. Но все-таки кто-нибудь может догадаться.