Чтение онлайн

Он кивнул на пиццу, стоявшую посредине стола.

Ред сел напротив бородатого человека.

– Ну, не так уж давно мы не виделись.

Кеннисон улыбнулся.

– Да, пожалуй.

Он посмотрел на Сару.

– А это, должно быть…

– Глория Беннет, – сказал Ред.

– А, конечно. – Улыбка у него стала еще шире, он взял ее руку и слегка потянул наверх. Его прикосновение было неожиданно бережным. Сара подумала, что он хочет поцеловать ей руку, и отдернула ее, как будто обжегшись. Кеннисон не обиделся.

– Прекрасно понимаю ваши чувства, моя дорогая, – промурлыкал он. – На вашем месте я бы чувствовал то же самое.

Сара перевела взгляд с Кеннисона на Реда и поняла, что выхода нет. Она подобрала юбку и села за стол. Кеннисон дождался, пока она усядется, сел сам и аккуратно положил на колени салфетку.

Бородатый человек смотрел на нее с явным любопытством. Он уже отрезал себе ломоть пиццы и держал его в руках.

– Я слышал о вас, – сказал он и откусил кусок. – Вы неплохой программист.

– А для Алана это высочайшая похвала, – заметил Кеннисон и добавил, обращаясь к Реду: – Это Алан Селкирк, он недавно у меня работает. Алан, это мисс Глория Беннет и мистер Джеймс Кальдеро. – Селкирк небрежно помахал им рукой – он был поглощен тем, что пытался подхватить вывалившийся кусочек сыра. – Вам положить?

Ред вгляделся в пиццу.

– Какую вы заказывали? Со сладким перцем и анчоусами? Не люблю анчоусы.

Кеннисон пожал плечами.

– Их всегда можно вынуть и отложить в сторону.

Он отрезал себе ломоть, положил на картонную тарелочку, взял пластиковый нож и вилку и принялся есть.

«Чистюля, – подумала Сара. – Ну кто же ест пиццу ножом и вилкой?»

Кеннисон заметил ее взгляд, остановился, поднеся вилку ко рту, и улыбнулся ей через стол:

– Настоящий джентльмен никогда не ест руками.

Ред протянул ей тарелочку с куском пиццы.

– Вот, возьми. – Он взглянул на Кеннисона. – Ну как, начнем?

– Что вы, мой милый! – возразил Кеннисон, отрицательно помахав вилкой.

– За обедом?

– А что, разве потом в кабинете нам подадут портвейн?

Кеннисон вздохнул и положил нож и вилку на стол.

– Хорошо. Насколько я понимаю, у вас есть для меня какая-то информация.

– В обмен.

– Да, конечно. – Оставив церемонии, Кеннисон заговорил деловым тоном. Вид у него при этом был такой, словно он сосет лимон. – Я вижу, ваша дама мне как будто не слишком доверяет, поэтому мне, наверное, лучше первому выложить карты на стол.

Ред сделал рукой приглашающий жест.

– Вы дали мне слово. Товар в обмен на товар.

– Верно. А джентльмен свое слово всегда держит. Я не швыряюсь им на ветер. – Он промокнул губы салфеткой, быстро оглядел пиццерию и сложил руки на столе. – Хорошо. Вот моя информация: на нас ведут наступление.

Ред кивнул.

– Вы потеряли нескольких членов Совета. Бентона, Вейл, Руиса. Нам повезло больше – почти все наши остались неизвестны публике. Марк Лопес исчез, у Луизы Востин разгромили дом, мне пришлось бросить работу. Но наша система оказалась не такой уязвимой.

– Да, – грустно согласился Кеннисон. – Это моя вина. Я был неосторожен. Но я говорю не о случайных нападениях невежественной толпы. Здесь происходит нечто более опасное.

Понизив голос почти до шепота, он наскоро рассказал о появлении в его системе вирусов и о таинственном телефонном звонке.

Сара слушала, не испытывая ни малейшего сочувствия. Она не понимала, что ей до того, что Кеннисон стал жертвой преследования. Ведь это он приказал убить Моргана. И Пола Эббота. И еще одну пару – она забыла, как их звали. А тот человек в парке, которому прострелили голову? Кеннисон пытался убить и ее, и Денниса. Когда Сара писала ту свою программу-«червя», она не хотела ничьей смерти – она хотела только отдать своих врагов в руки правосудия. Да, в тот момент она забыла, что в руках у правосудия меч; но при всем том она не могла найти в себе ни капли сочувствия. Если Кеннисону кто-то угрожает, он это заслужил.

И все-таки сидеть за одним столом с этим человеком и смотреть ему в лицо – дело совсем другое. Черт возьми, у негодяя должно быть на лице написано, что он негодяй. Он не должен быть вежливым и благовоспитанным. Он не должен смотреть на тебя глазами, полными страха и растерянности.

Ред потер подбородок.

– Вы говорите, вирусы? И их было три?

– Три мы обнаружили.

Ред взглянул на Сару.

– Вы ничего такого не делали сверх программы, а, Глория?

Сара покачала головой. Пусть даже вся система Кеннисона кишмя кишит бактериями – ей на это наплевать. Но она здесь ни при чем. А что до того, кто это сделал… Что ж, в Библии написано: «Враг моего врага – мой друг».

– Я не слыхал, чтобы наша система подверглась чему-нибудь в этом роде,

– сказал Ред. – А я бы обязательно знал. Я присутствовал на нескольких последних заседаниях Совета, и никто ничего такого не говорил. А другим членам вашего Совета тоже были такие звонки?

Кеннисон сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.

– Я не имел никаких контактов с братьями и сестрами. Разве вы не знаете, что мы друг с другом перестали общаться? За последний месяц я с ними дела не имел – репортеры и полиция могут следить за нами сколько угодно. Только так можно подорвать доверие к информации, которая содержалась в бомонтовской распечатке. Я думал позвонить сестре Пейдж, но… Тот, кто мне звонил, мог рассчитывать толкнуть меня как раз на это. И если бы об этом стало известно, весь наш план потерял бы всякий смысл. Я не намерен оказаться тем козлом, который ведет за собой быков на бойне. И я решил посоветоваться с вами – in corpora и in camera note 45 .

– А то, что вы подвергаете нас опасности, вас не волнует?

Кеннисон улыбнулся и развел руками.

– Я прошу вас о помощи.

– Мне кажется, это ФБР, – внезапно сказал Селкирк. Все повернулись к нему. – Правительство, вероятно, обеспокоено тем, что прочло в распечатке. Я убежден, что они пытались проникнуть и в вашу систему, а не только в нашу.

– Возможно, Алан. Но ведь вирусов было три.

– ФБР, ЦРУ, КГБ. – Селкирк поднял три пальца. – Удивительно, что их не оказалось еще больше.