Чтение онлайн

– Послушай, – тихо и вкрадчиво проговорил Генджи, – нам просто нужно двигаться дальше. Глупо вот так бросать все на полпути. У меня отец работает в полиции, подстрахует в случае чего. Я, правда, не уверен, что мы с тобой сможем выйти на след Безумца – все-таки его весь город ищет, и будет странно, если его найдем только мы. Но то, как близко мы подобрались к разгадке, разве не насыщает тебя чувством превосходства?

– Ты болен, – с сочувствием пробормотала Лили.

Говоря это, она, вероятно, думала, что Генджи вновь пропустит остроту мимо ушей, и продолжит транслировать свои сомнительные идеи, но Генджи вдруг резко дернулся; выпустив ее плечи из пальцев, он долго смотрел на Лили непонимающим взглядом, пытаясь вникнуть в причины ее обидных слов. Она ничего не могла ему ответить, и он понял это.

Внезапно он понял, что и Хидео, и Лили, и все вокруг считают его именно таким – больным. Он человек, помешанный на тайне Безумца, при чем помешанный до такой степени, что готов идти напролом до самого конца, не заботясь о дальнейших последствиях и не задумываясь о серьезной опасности, которой подвергает не только себя, но и своих друзей.

Лили смотрела на него с жалостью. Он мог стерпеть многое, но только не жалость.

Генджи развернулся и медленно пошел дальше. Лили, спохватившись, поспешила его догнать.

– Ты что, обиделся? – воскликнула она таким тоном, точно сам факт обиды Генджи попросту невозможен.

– Ты прямо как Хидео, – равнодушно ответил Генджи, смотря прямо перед собой. – Обесцениваешь чужие интересы.

– А ты что, нет? Сам посуди, Генджи: это же не нормально! Ты так вцепился в эту тайну, как будто от нее зависит твоя жизнь. У тебя что, какой-то пунктик на убийства невинных людей?

Он снова застыл на месте и повернулся к Лили всем корпусом, не зная, чего он желает сильнее: накричать на нее или спокойно объяснить свою позицию. Ему хотелось сделать все и сразу, но он испугался, что Лили воспримет его тираду в штыки и откажется его слушать. Она же, чувствуя исходящую от Генджи опасность, инстинктивно закрылась руками и зажмурилась, но ничего не случилось. Генджи просто смотрел на нее своими светлыми глазами со смесью презрения и боли.

– Знаешь, почему меня зовут Генджи? – спросил он тихо.

Лили судорожно сжала рукава толстовки. Она покачала головой, а затем коротко пробормотала:

– Расскажи.

Генджи пошел дальше, и Лили плелась следом, стараясь держаться чуть позади. Он ее напугал – и ведь не в первый раз уже. Лили так боится, когда ее трогают, что любое прикосновение к себе воспринимает агрессивно. В этом случае Генджи не спорил, он и правда иногда вел себя пугающе.

– Так меня называла мама, – начал Генджи, сглотнув подступивший к горлу ком. – Не знаю, откуда она взяла это имя – наверное, ей очень нравился принц Гэндзи, и по примеру она назвала меня. А может, это имя просто встретилось ей в каком-нибудь словаре, где обозначало «золото». Я знаю, что мама очень любила называть меня так. И хотя мое настоящее имя – Иори, все дворовые мальчишки и одноклассники запомнили меня как Генджи. Поначалу меня очень бесило это прозвище, я считал его более подходящим для животного, нежели для человека с выдающимися способностями.

Генджи сделал паузу – перед следующей частью рассказа ему требовалось перевести дух. Лили слушала с затаенным вниманием, не перебивала, не отвлекалась мыслями на другие размышления. Казалось, ей вправду было интересно узнать происхождение прозвища.

– Когда мне исполнилось девять лет, – Генджи продолжил, но говорил он тяжело, с трудом подбирая слова, – однажды мама ушла в магазин за желе. Дома у нас его не было, а я очень хотел кушать, вот она и пошла за ним. Больше домой она не вернулась – по дороге на нее кто-то напал и ограбил, разбив камнем голову. Мы не нашли преступника – видимо, он успел скрыться.

– Господи, какой ужас! – не удержалась от восклицания Лили.

– Отец… – Генджи было трудно продолжать. – Отец долго не находил себе места, пытался найти этого человека, но он как сквозь землю провалился. С тех пор я стал носить это странное имя в память о матери. Пусть хотя бы что-то будет напоминать мне о ней.

Лили не убирала ладони от рта. Генджи стало тяжело идти. Хотелось остановиться, привалиться спиной к стене, чтобы хоть немного отдышаться. Столько лет он не вспоминал эту историю! Столько лет прятал ее, заботливо скрывая ее внутри и создавая надежную защиту, где ее нельзя будет никак отыскать. Генджи было бы во сто крат легче, если бы эта история оказалась выдумкой, а не явью – одно ее существование причиняло ему нестерпимую боль. Почему он рассказал ее? Снова рассказал, хотя зарекся кому-либо открываться?

Его не покидало ощущение, что если он не расскажет Лили эту историю, то она никогда его не поймет. Но что, если это лишь нелепое наваждение? Он рассказал о матери Хидео, а тот все равно не понял. Посчитал Генджи зацикленным на своей травме.

– Я никому этого не рассказывал, кроме Хидео, – пробормотал Генджи, пнув камень, случайно оказавшийся под ногами. – Ты вторая, кто теперь об этом знает.

– Прости меня, – выдохнула Лили, слегка прикасаясь ладонью к плечу Генджи. – За все прости. Я не знала, что…

– Все в порядке, – быстро проговорил он, смущаясь. – Я просто решил рассказать тебе, чтобы ты знала.

– Ты поэтому так держишься за эти преступления, – сказала она. – Теперь я это понимаю. Если бы я знала, я бы не стала говорить такие ужасные вещи!

Генджи невольно вспомнил о том, как еще несколько дней назад при Хидео обзывал Лили истеричкой и девушкой с нестабильной психикой – внезапно ему стало ясно, что он, наверное, точно так же делал необоснованные выводы о поведении самой Лили, не пытаясь заглянуть глубже в ее душу. У всякого человека есть свои причины вести себя тем или иным образом, и не в компетенции других людей их за это судить.

– Ты не знала, в этом и дело, – кивнул Генджи. – Если я тебя тоже как-то однажды задел – прости, я не со зла. Просто я тоже могу чего-то не знать.

– Ты действительно не все знаешь, – помявшись, пробормотала Лили. – Помнишь, ты спрашивал, зачем я разбила руки? И почему весь позавчерашний день готова была расплакаться?

– Помню.

– Я просто… – она поджала губы, не решаясь признаться. – Просто не могу принять новость о том, что мои родители разводятся.

– Разводятся? То есть окончательно?

– Да, – Лили невольно всхлипнула, – окончательно! Они не хотят иметь друг с другом ничего общего, поэтому разъезжаются. Я уезжаю с отцом, но у меня есть шанс остаться здесь с бабушкой, с которой у меня, мягко говоря, неважные отношения. Я не знаю, как быть дальше.

Генджи протянул руку, обхватив Лили за плечи и прижав ее к себе. Он толком не знал, что предложить ей, как утешить, и все, что он мог – это приобнять ее, выражая сочувствие тактильно. В конце концов, какие тут могут быть слова?