Чтение онлайн

Лицо дородного эконома побагровело и стало похоже цветом на рыжие пряди в его бороде.

— Пересчитайте бочонки, миледи.

Мериел выполнила его просьбу.

— Я вижу пять бочонков.

— А вам известно, миледи, сколько людей в среднем каждый день пьет приготовленный в замке эль?

Мериел поняла, что ей предстоит выслушать очередную лекцию, и ощутила невыносимую тяжесть в груди.

— Обычно на наш винный погреб и хранящийся в нем эль рассчитывает где-то от семидесяти до восьмидесяти человек. Половина из них либо солдаты, вернувшиеся с учений и с нетерпением предвкушающие горячий ужин с кружкой эля, либо стражники, круглосуточно охраняющие замок. Остальная половина — это люди, обслуживающие замок и не получающие за свою работу должной благодарности. Единственное, на что они могут с уверенностью рассчитывать, — это от четырех до пяти кружек эля в день, — продолжал свою речь Фаллон, размахивая огромной кружкой, скорее напоминающей небольшой кувшин, чем емкость для питья.

Мериел нервно сглотнула, но не произнесла ни слова, понимая, что Фаллон еще не закончил.

— Один бочонок содержит тридцать два галлона эля. Этого может хватить чуть больше чем на пару дюжин человек. И когда в погребе стоит пять бочонков, один из которых почти пуст, то ничего хорошего в этом нет, миледи. Погреб опустошен! Весь этот эль закончится еще до завтрашнего вечера, и вам придется решать, кого оставить без угощения.

Мериел изумленно смотрела на него.

— Мне? — не веря своим ушам, переспросила она. — Почему мне?

— Вы же хозяйка замка.

Неукротимый гнев пронзил тело Мериел, заставив ее гордо выпрямиться.

— В таком случае я прямо сейчас ставлю вас в известность о том, что не намерена принимать подобные решения, — возмущенно фыркнула она. — Я не имею никакого отношения к тому, что запасы не были пополнены вовремя, и не собираюсь обижать тех, кто пострадает от чьего-то разгильдяйства.

— Начиная со вчерашнего дня ответственность за все запасы лежит на вас, и именно с вас будет спрашивать лэрд.

Зеленые глаза Мериел широко раскрылись от страха перед неизбежным.

— Но что же я могу предпринять?

Фаллон несколько секунд молча смотрел на молодую женщину, онемев от удивления. Он знал, что леди Мак-Тирни наделена неординарным талантом управления замковым хозяйством, но до сих пор не отдавал себе отчета в том, как ему повезло, что она не прибыла в замок такой наивной и неопытной девчонкой, как эта стоящая перед ним молодая особа.

Наконец Фаллон сжалился над Мериел и понизил голос до, как ему казалось, дружелюбного и сочувствующего тона.

— В этой ситуации может помочь батлер, миледи. Вам необходимо найти батлера и сообщить ему, сколько бочонков он должен сюда принести, а сколько забрать.

Услышав этот простой ответ, Мериел ощутила, как ее охватывает раздражение. Почему бы Фаллону сразу об этом не сказать? Почему он не вошел в большой зал и не объявил, что ей нужно найти батлера и приказать ему доставить в погреб дюжину бочонков эля? Этот человек нарочно все усложнял ради возможности лишний раз ткнуть ее носом в ее невежественность. Мериел было ясно, что все эти нравоучения доставляют эконому огромное удовольствие. Она не сомневалась в том, что он даже леди Мак-Тирни пытался учить тому, как надо управлять замком, критикуя ее методы. Фаллон просто ничего не мог с собой поделать.

— А что, если я не найду батлера? Совершенно ясно, что он уже несколько дней не спускался в погреб. Возможно, он заболел.

— В таком случае, миледи, вам придется найти того, кто сможет заменить его и пополнить запасы эля.

Мериел вонзила испепеляющий взгляд в спину исчезающего за дверью Фаллона. Она не любила насилия и никогда к нему не прибегала, но ей казалось, что рано или поздно она набросится на этого человека. Ему тоже было необходимо кое-что усвоить, но для этого она не станет читать ему длинную нотацию. Нет, она поступит иначе.

Подавив зевок, Рейлинд бросила сорочку, с которой все еще капала вода, на куст, чтобы просушить мокрое белье.

— Ах, белье Эйлин сверкает чистотой, миледи. То, что вы для нее делаете, — это так чудесно! Я не знала, что другие знатные дамы, не считая нашей собственной леди, способны выполнять такую работу.

Рейлинд уперлась руками в бока и оглядела луг, усеянный сохнущим бельем. Каждый вторник, если позволяла погода, деревенские женщины собирались у реки, чтобы перестирать собравшееся за неделю грязное белье и другую одежду. Впрочем, далеко не все стирали каждую неделю. Поэтому когда те или иные вещи попадали к реке, они, как правило, были изрядно испачканы. За работу женщины принимались на рассвете, чтобы большую часть дня выстиранная одежда отбеливалась и сохла на солнце. Рейлинд и раньше наблюдала восход, но только после длившегося до утра праздника, а не потому, что ей приходилось приступать к работе ни свет ни заря. И все же на душе у нее было радостно.

— Да, — наконец ответила Рейлинд горянке, раскладывавшей свои выстиранные вещи для просушки на траве рядом с ее вещами. — Похоже, мне действительно удалось все отстирать. Я думала, что никогда не закончу. У Эйлин гораздо больше белья, чем у остальных. Не понимаю, как одна семья может испачкать так много вещей.

Женщина расхохоталась, но в ее смехе не чувствовалось насмешки.

— Да, им повезло. У них действительно много белья. Я бы не возражала, если бы у моего мужа было больше нижних рубашек, а у меня было такое постельное белье, как то, что стирали вы. Такой дом, как у командира, требует много времени и сил, но оно того стоит, вы не находите? Там столько места! — Не дожидаясь ответа Рейлинд, она махнула рукой и добавила: — Но зачем я все это вам рассказываю, миледи? Вы ведь живете в замке! Та небольшая стирка, которой мы занимались сегодня, и в сравнение не идет с тем, что приносит сюда по четвергам прачка из замка. Это просто гора белья, и я уверена, что там, откуда вы приехали, все точно так же.

Луг, который они заняли бельем, был довольно велик, и Рейлинд было трудно себе представить, что потребности замка значительно превосходят то, что она наблюдала у реки. Она никогда не спрашивала у своей прачки, где та стирает или сушит белье.

— Ну что ж, было очень приятно, что вы сегодня к нам присоединились, но мне пора готовить обед, — произнесла женщина и немедленно ушла.

Рейлинд подошла к лежащей на берегу деревянной доске. На ней девушка оставила щелок и сваренное из животного жира мыло, которое ей сегодня утром вручила Эйлин. Рейлинд побрела обратно, думая о том, что после такой утомительной работы хорошо бы перекусить хлебом и фруктами.

— Наконец-то ты вернулась! — воскликнула Эйлин.

Она произнесла эти слова дружелюбно и с улыбкой, но для Рейлинд это не имело значения. Эйлин сделала ей грубое замечание.

Она знала, чем Рейлинд занимается, но ей и в голову не пришло поблагодарить девушку за проделанную работу.

Решив не обращать внимания на колкость, Рейлинд подошла к столу, приподняла полотняную салфетку, прикрывающую буханку хлеба, и отломила кусочек. Она хотела было присесть и налить себе воды, но замерла, услышав вопрос Эйлин: