Чтение онлайн

В отличие от первых недель, когда он почти все свое время проводил в пределах куртины Кайреоха, теперь его можно было увидеть здесь только во время ужина. Большую часть дня Сирик находился в тренировочных полях, наблюдая за учениями и в случае необходимости оказывая командирам помощь. Дядя знал, что Сирик уезжает в поля, но ни разу не произнес ни единого слова — ни в поддержку его действий, ни против них. И хотя никто не требовал от Сирика покинуть Кайреох, самые важные персоны клана ясно давали ему понять: его присутствие они с трудом, но терпят, однако если он попытается во что-то вмешаться, на их снисхождение ему рассчитывать уже не придется. Однако Сирика такая перспектива волновала гораздо меньше, чем прежде.

Во время одной из ежевечерних встреч с Сириком Ровена отметила происшедшую в нем перемену. Эта девушка поразительно тонко умела чувствовать людей и их эмоции, гораздо лучше, чем кто-либо, включая его дядю. Поэтому Сирик прислушивался к ее даже самым незначительным, на первый взгляд, замечаниям.

Ровена отказалась объяснить, что она имела в виду, говоря о переменах, сказав только, что они не имеют отношения к окружающим его людям. Поначалу ее мнение удивило Сирика. Он-то считал себя тем же человеком, который несколько дней назад явился в Кайреох. Но однажды, отводя свою лошадь в конюшню после особенно долгой поездки, Сирик понял, что Ровена права. Дядя познакомил его с несколькими семьями своего клана, и Сирик решил осмотреть земли Шеллденов. Когда он вернулся, мальчишка-конюх задал ему простой вопрос. Он хотел знать, следует ли ему разыскать лэрда, эконома или одного из командиров, чтобы Сирик смог рассказать им о том, чем он сегодня занимался.

Сначала этот вопрос поставил Сирика в тупик. Зачем это нужно? Кому это интересно? Но вдруг он все понял совершенно отчетливо. Именно об этом он просил мальчишку первые несколько раз, когда покидал пределы замка. А ведь тогда он не отъезжал далеко от стен и не делал ничего, заслуживающего упоминания. На равнине Сирик чувствовал себя уверенно. Ему никогда не приходилось ничего доказывать, потому что там всем было известно о том, как искусно он обращается с оружием, ездит верхом и улаживает щекотливые проблемы. Но тут его не знали, и в попытке заслужить одобрение Сирик пытался рассказать о себе здешним людям. Если бы он смог тогда объективно посмотреть со стороны на свое поведение, то назвал бы себя глупцом. Ровена помогла ему многое переосмыслить, но она озвучивала свои наблюдения осторожно, стараясь не задеть его самолюбия. И все же она была права: он изменился.

Сирик перестал ожидать от других людей подтверждения его достоинств. Уверенность в собственных силах он черпал в себе самом. В прошлом он верил в себя только в том случае, если люди, которых он уважал, были о нем хорошего мнения. Когда же они не желали признавать его достоинства, почва уходила у Сирика из-под ног и он принимался осваивать новые навыки с одной-единственной целью — завоевать чью-то благосклонность и уважение. В результате его повсюду сопровождало ощущение неуверенности в себе.

Теперь Сирик знал, что покинет Высокогорья другим человеком. Потому что отныне он верил в себя. Он знал, на что способен, и этого было достаточно. Впервые в жизни Сирик почувствовал себя человеком, которого, по его мнению, был способен уважать его отец. Именно таким он всегда хотел перед ним предстать. Единственная разница заключалась в том, что теперь Сирик уже не нуждался в одобрении отца. Он хотел заслужить его, но мог обойтись и без этого. Однако все эти перемены произошли внутри него. Никто — кроме Ровены, разумеется, — о них не подозревал.

Поэтому вчера, когда четверо известных людей из соседних кланов прибыли в Кайреох на импровизированное совещание, Сирик никак не ожидал, что дядя пригласит его присоединиться к их собранию. Он понятия не имел, кто эти люди и что они собираются обсуждать. Поэтому Сирик предположил, что это будут какие-то местные, незначительные вопросы. Возможно, какие-нибудь состязания или учения либо предстоящее бракосочетание его кузин. Но все оказалось куда серьезнее, и спустя несколько минут после начала совещания все его внимание сосредоточилось на обсуждаемой проблеме.

На вторжении в Ирландию.

— Говорю вам, это не имеет значения, — произнес Гилберт Грант. — В Ирландии нет настоящего короля. Притом его нет уже много лет, а значит, это нельзя считать вторжением. По сути, нас туда пригласили.

Сирик откинулся на спинку кресла, но промолчал. В чем-то Грант был прав. У Ирландии и в самом деле не было короля. Но можно ли назвать эту кампанию приглашением? Скорее она стала результатом соглашения, заключенного между Робертом Первым, О’Нилом и некоторыми из его союзников, управлявшими значительной частью территории Северной Ирландии.

— Ты хочешь, чтобы мы послали королю людей, в то время как сам не располагаешь полномочиями отправлять туда собственную армию, — напомнил ему Уильям Камирун.

Сирика это обвинение слегка позабавило, поскольку у Камируна подобных полномочий тоже не было. Как и Гилберт Грант, Уильям не был лэрдом. Оба горца состояли в близком родстве с Робертом Первым. Грант — через Роберта Де Гранта и Лорин Ловат. Он прибыл сюда в качестве эмиссара, чтобы обеспечить поддержку брату короля. Но в отличие от Гранта, Уильям Камирун приходился близким родственником Ангусу Огу, которому король только что передал Лохабер. Вот у него как раз люди были.

— Нам придется сражаться не с одним, а с двумя врагами, — заявил Джон Фрейзер, лэрд клана, связанного кровным родством и браком с сэром Александром Фрейзером, выдающимся сторонником Брюса. — Большинство ирландцев тут же объединят свои силы с англичанами.

— До сих пор англичане даже не пытались ввязываться в эту потасовку, — напомнил ему Грант.

— Эдуард Второй — полный идиот, но все равно он рано или поздно пришлет туда своих людей. Ему не останется ничего иного, кроме как в ближайшем будущем созвать в Дублине парламент, — наконец вставил свое слово Рэй Шеллден. — И если за Брюсом пойдет слишком мало шотландцев, брат короля будет разгромлен, как только англичане введут в Ирландию свою армию.

Гилберт Грант грохнул кулаком по столу.

— Вот именно! Поэтому люди нужны Морею сейчас. Он поднимет паруса, как только поймет, что сможет доставить в Ирландию людей и припасы. Не забывайте, что он располагает средствами, которые позволят ему финансировать нашу поддержку.

— Вряд ли мы увидим эти средства, — пробормотал Уильям Камирун.

Конор Мак-Тирни, который внимательно слушал всю эту дискуссию, откинулся на спинку стула и поинтересовался:

— Чего ты боишься, Фрейзер? Потерять людей?