Вампир поневоле
Шрифт:
– Ты где сейчас?
– До-о-о-о-ома-а-а-а-а … — всхлипывания становились все сильнее.
Я задумчиво закусил губу: несколько месяцев назад Ане надоело жить в студенческой общаге, и девушка недолго думая сняла небольшую однокомнатную квартиру неподалеку от института. Это получается, мне к ней через весь город пилить. Или ей ко мне. Вот только я сомневаюсь, что присутствие надоедливого младшего брата придаст ей сил, а спровадить Ромочку куда-нибудь у меня не хватит ни сил, ни времени, ни денег — он же у нас мальчик продвинутый: гулять — так по кинотеатрам и кафешкам. Просто так пройтись по улице мы не можем …
– Скоро буду, — задумчиво сообщил я и положил трубку.
Так. Надо что-то делать. Если бы еще голова так не болела, было бы вообще все прекрасно …
– Ну что, Гай Юлий Цезарь? Поговорил? — высунулся из зала брат.
– Угу, — вздохнул я. — У тебя анальгин есть? Ромочка поперхнулся:
– Это ж чем ты Аню так вчера огорчил, что перед поездкой к ней анальгином запасаешься? — а глаза такие наивные-наивные. Так бы и придушил.
И ведь знал же, гад, кто звонил. А все туда же! «Тебя де-е-евушка! Она пла-а-а-ачет!» Тьфу! Вот, все делает, лишь бы над братом поиздеваться!
— При чем здесь Аня?! — с трудом выдавил я. Кто-нибудь, выключите солнце! — Голова у меня болит!
— Ну извини, — пожал плечами Ромка, — тут уж ничем помочь не могу. Весь запас антипохмелина Вовка месяц назад съел, когда пришел в гости … Он тогда в очередной раз что-то обмывал … В общем, ты понял.
Так! Стоп! Вовка! Нужно взять его с собой.
Свой сотовый я обнаружил в ванной. Притопленный в чашке с грязным бельем, он, судя по всему, уже давно не подавал признаков жизни. Что ж, будет повод поменять мобильник. Главное только, чтоб сим-карта не испортилась …
Любимый, добрый и ласковый братик Ромочка, чтоб ему три дня икалось, наотрез отказывался давать свой мобильник (а где мне еще сим-карту проверять?). Мол, засунешь ее ко мне, а она сырая, а у меня батарейка хорошая, а там все намокнет и работать перестанет, а у меня телефон новый, а ты его испортишь, это тебе все равно, а у меня трубка новая … Прервать эту откровенную пургу мне удалось, лишь когда я сунул брату под нос кулак и задушевно поинтересовался, чем это пахнет. Ромочка, надменно фыркнув, сообщил, что у него с утра насморк, но телефон дал. Влажная симка реагировать отказалась. Попробую ее высушить, а если и тогда не будет работать, придется восстанавливать …
Вовке я не мог дозвониться минуть двадцать. Мобильник упрямо отвечал, что абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети. Наконец когда я уже был готов плюнуть на это грязное дело и отправиться к Ане в гордом одиночестве, Вовочка взял трубку.
– Ты где ходишь?! — возмутился я.
— Из тюрьмы только вышел, — невозмутимо ответствовал друг.
Я поперхнулся:
– Тебя посадили?! За что???
Трубка помолчала, а потом задушевным Вовочкиным голосом сообщила:
– Дурак ты, Андрей, и шутки у тебя дурацкие.
Не понял? Я его тут совершенно серьезно спрашиваю, а он еще и обзывается. Вован между тем решил, что хорошенького понемножку, и решил пояснить:
— Работал я. Так что у тебя там случилось?
— Нужно к Ане съездить, — не стал лукавить я.
— А я-то здесь при чем?! — фыркнул Вовочка. — Надо? Так езжай.
— Нужно с тобой, — намекающе протянул я, осторожно косясь на Ромочку, который тусовался поблизости.
В голосе Владимира Данешти звучала вся скорбь невинно угнетаемого румынского народа:
– Как ты меня достал! Без меня никак?
Отвечать я решил как можно короче. А то мало ли, заболтает еще … Знаю я этих юристов!
– Нет.
Тяжелый вздох, раздавшийся в трубке, мог бы разжалобить даже дракона. Хорошо все-таки, что я не дракон.
Вовочка еще минут пять постонал и повздыхал в трубку, изображая тень отца Гамлета, убедился, что я на его жалобы никак не реагирую, и наконец сдался:
— Ла-адно … Аня ж сейчас в городе живет, ты говорил? Через полчаса встретимся у ЦУМа.
И чтоб я еще раз ему поверил?! Да ни в жизнь, да под угрозой расстрела! Я от дома до Центрального универмага доехал минут за двадцать — тут главное знать, на чем и через какие улицы ехать: отправишься на маршрутке или такси окольными тропами — и через десять — пятнадцать минут на месте, поедешь на муниципальном транспорте — и на час застрянешь в пробке.
Самое обидное, что Вовочке-то от его тюрьмы — пятнадцать минут пешего ходу, а итог?! Я ждал его полтора часа. Нет, я точно убью этого … этого … мягко говоря, не совсем хорошего человека: стоять на солнцепеке, да на почти сорокаградусной жаре, да при отсутствии малейшего намека на тень …
В общем, когда мне окончательно надоело торчать как тополю на Плющихе, я огляделся по сторонам и направился наискосок через дорогу. Зайду в «Дом книги» — там, по крайней мере, попрохладнее. А если Вовки и тогда не будет — забегу в кафешку. Ну не хочу я ехать к Ане один!
В книжном магазине было светло и прохладно. Я бродил меж высоких стеллажей, разглядывал цветные обложки, листал понравившиеся томики … Наконец моя дорога привела меня в отдел научной литературы. Я просматривал книгу по истории и краем уха прислушивался к разворачивающемуся поблизости диалогу. Крепкая дама лет сорока на вид окинула взором коротенькую полочку с литературой, посвященной этике и эстетике, и мрачно поинтересовалась:
– Это все?
Консультант — хрупкая девочка моего возраста — поспешно закивала:
— К сожалению, да.
— Но здесь так мало … И книги тонкие …
— Увы …
Договорить продавщице любительница этики не дала, подхватив ближайший томик, она пролистала его и возмутилась:
– К тому же здесь ни слова о культуре поведения, о правилах хорошего тона … о том, как себя вести за столом, в конце концов!..
Чем закончился диалог, я так и не узнал: опасаясь расхохотаться в полный голос (это ж надо перепутать этику и этикет!), я поспешно засунул обратно на полку книгу, которую просматривал, и рванулся на улицу.