Чтение онлайн

На этот раз я свои ночные кошмары очень хорошо запомнил. Сны были в стиле незабвенного Михаила Афанасьевича. Булгакова, если кто не понял.

Приснилось мне, будто протянулась от моего окна лунная дорожка. И прошли по ней две пары. Влад и Лидия. Раду и Ольда.

Первая парочка молча прошествовала дальше, а вторая … Раду остановился перед самым окном (на восьмом-то этаже!) и положил на подоконник монету. Ту самую, с двумя птичками.

Главное, что это был сон, а потому меня совершенно не напрягало то маленькое обстоятельство, что окно закрыто. Одно слово — сон.

Хорошо хоть кусать меня никто не стал. Просто развернулся и ушел.

Понаприснится же такое!

Утро встретило меня жарой и пением птиц. Я с ненавистью покосился на распахнутое настежь окно и потянулся к шпингалету. Блин, и как я мог забыть его закрыть?

На подоконнике лежал, сверкая в лучах солнца, давешний то ли динар, то ли талер.

Так сон это был или нет?!

Срочно звоню Вовке и Ане …

Как все-таки удобно, когда на дворе лето и родители на работе. Еще удобнее, когда можно дать младшему брату пятьсот рублей в зубы и прогнать куда-нибудь гулять.

Вовану звонить не пришлось. Он традиционно появился сам. Ну и правильно, мне меньше мороки.

Был Вовочка радостный, как пьяный таракан, и счастливый, аж дальше некуда:

– Андрюх, слушай, давай я с тобой радостью поделюсь!

– Вов, я тебе сказать хотел …

– Андрюх, ну послушай меня! У меня тут такое счастье …

Короче, я понял, что проще его выслушать и забыть, чем перебивать, пытаясь вставить хоть слово.

— Ну?

— Помнишь, я рассказывал, про дело с судьей Обжоркиной? Я еще там кассационную жалобу написал.

— Ну.

— Приговор полностью отменили, и дело отправили на новое рассмотрение.

У меня что-то перемкнуло в голове. Чему тут радоваться?!

— Вов, подожди. Дело в суде находилось в течение года. Сейчас решение по нему отменили, и оно еще год будет слушаться.

— Ага! — кивнул Вовочка с радостной улыбкой, как у тех, что двое из ларца.

Нет, я точно чего-то не понимаю …

— Ты ж говорил, что устал туда ездить?!

— Устал, — согласился Вован. — Но тут ведь главное принцип! Самое важное, что у этой … нехорошей женщины приговор на фиг отменили. Кассационной инстанции мелочь, а мне приятно. По моей ведь жалобе …

Нет, я точно никогда не пойму этих юристов. А тут и Аня подъехала. Я наконец смог рассказать и про сон, и про монетку. И даже показать ее.

Анюта потыкала в металл пальцем и пожала плечами:

– Не знаешь, приснилось или нет, так позвони в больницу, спроси, что с этой … Ольдой. Как она там себя чувствует.

Вовочка начал набирать номер приемной первым. По сотовому. Я даже трубку со стационарного телефона снять не успел, когда он уже рукой замахал, что все уже, нормально, дозвонился.

– Алло? Да, здравствуйте, я хотел спросить … К вам вчера поступила девушка. Ольда Владимировна Фриш. Инсульт у нее, кажется … Да-да, Фриш. Ольда Владимировна … Ага, спасибо … — как-то растерянно закончил свою бойкую речь Вовка, захлопнул телефон и поднял на нас растерянные глаза. — Не было такой. Вообще …

По набережной неспешно гуляли люди. Кто-то спешил по своим делам, кто-то просто любовался рекой. Ветер срывал с деревьев начинающие рыжеть листья.

Лучи все еще жаркого полуденного солнца до такой степени накалили капот черной иномарки, припаркованной напротив покачивающегося на волнах корабля, что, казалось, прикоснись к нему ладонью, и ожог неминуем.

Впрочем, стоящего подле самой машины мужчину этого ничуть не смущало. Опершись локтем о крышу, он нетерпеливо оглядывался по сторонам, совершенно не смущаясь того, что его лицо, покрытое страшными ожогами и изуродованное шрамом, привлекает внимание.

Наконец за его спиной послышался легкий перестук каблучков. Мужчина поспешно обернулся:

— Где ты была? Я жду тебя уже черт знает сколько! Девушка пожала плечами, улыбнулась:

— Извини, по магазинам прошлась, не удержалась. Он хмыкнул:

— Ну и как? Все деньги потратила?

– Да нет … — Она на мгновение закусила губу, задумалась. А потом вытащила из пакета, висевшего на сгибе локтя, детскую распашонку, пытливо посмотрела на мужчину: — Тебе нравится? — и сбивчиво добавила, объясняя: — Я в больнице была … сказали … Раду, почему ты молчишь?! Ты … против?!

Он порывисто шагнул вперед, обнял за плечи и тихо шепнул:

– Дурочка …

На безымянном пальце матово блеснул широкий ободок кольца.