Чтение онлайн

– Но… Но Россия – это ж черт знает где, – пробормотал лейтенант.

– Вот именно, – кивнул Герц. – Вот именно.

…Полчаса спустя Герц задумчиво цедил пиво, доставленное рассыльным из кабачка, потерявшегося в хитросплетениях улиц поблизости от комендатуры. Пиво было более чем посредственным, но оно было холодным – и это искупало все недостатки.

Итак, что мы имеем? Неизвестный противолодочный самолет топит у берега подлодку, предположительно – предположительно! – русскую.

Размышляя, Герц тонко очиненным карандашом чертил на листе рыхлой желтой бумаги схему. Вот овал с надписью "Лодка", рядом с ним – квадратик с пометкой "Самолет". Самолет не португальский и не немецкий, на этот счет майор Диаш – конечно же, по поручению Герца – уже успел снестись с соответствующими ведомствами. Хотя это задание в большей степени было продиктовано стремлением перестраховаться, равно как и желанием не давать португальцам протирать штаны в то время как он, Дитрих Герц, работает.

Но если самолет не португальский и не немецкий – тогда чей? Британский? Американский? Они не такие уж редкие гости в этих районах Атлантики – но зачем им топить русскую лодку? Своих – Герц слегка усмехнулся – союзников? Рядом с квадратиком "Самолет" появился вопросительный знак.

Высадившиеся с лодки трое (или все-таки четверо?) неизвестных, побегав по берегу, словно курицы с отрубленными головами, постепенно берут себя в руки, и уходят в глубь материка. Причем, если верить словам Абреу – а с чего бы им не верить? – неизвестные направляются в сторону Тихого Леса, странного места, о котором никто ничего не знает толком, но вместе с тем с готовностью распространяет самые невероятные слухи. Во всяком случае, за те несколько дней, что минули с момента прибытия Герца в Бенгелу, ему об этом месте уже успели изрядно прожужжать уши. Мол, проклятое место, мол, всякие ужасы там случаются… Вот только когда начинаешь отделять зерна от плевел, понимаешь, что за цветистыми рассказами – практически полная пустота. И с уверенностью можно сказать только одно: аборигены в Тихий Лес не суются, а португальцы предпочитают следовать их примеру.

Дитрих передернул плечами. Черт, а похоже, что его прибытие сюда вовсе даже не было ошибкой!

Неделю назад, в самый разгар коротенького – всего десять дней! – отпуска его срочно вызвали на набережную Тирпица, в штаб-квартиру абвера. В одном из бесчисленных кабинетов Дитриха принял оберст Кауфман из отдела "Ausland", который недвусмысленно намекнул на то, что распоряжение об отправке гауптмана Дитриха Герца в Анголу "для помощи португальским союзникам в одном щекотливом деле" исходит с самого верха – в разговоре была в совершенно определенном контексте упомянута фамилия шефа Бюркнера (глава отдела абвера "Ausland" ("Заграница") – авт.) – и, следовательно, исполнять задание нужно со всем возможным тщанием. Впрочем, работать иначе Дитрих не умел – он так и сказал своему визави. В ответ на это Кауфман холодно улыбнулся, сказал, что именно поэтому выбор командования пал на Герца, посоветовал не ершиться, и пожелал удачи. Двадцать часов спустя Дитрих уже был на борту Ju.290, который уносил его на юг…

В пути у него было время ознакомиться с подборкой документов, озаглавленной "Досье капитана Виэйру". Один из офицеров комендатуры в Бенгеле, некий капитан Густаву Виэйру – еще один неравнодушный человек среди толпы лентяев и засонь – на протяжении многих месяцев собирал факты, не имевшие более-менее удобоваримых объяснений. В результате изучения этих документов капитан Виэйру пришел к испугавшему его выводу: по мнению капитана, где-то в округе действовала некая тайная организация. Капитан не раз обращался к своему руководству, но поддержки не встретил – главным (и едва ли не единственным) аргументом противников его теории была фраза: "Ну что может случиться в такой глуши?".

Отчаявшись пробиться сквозь препоны колониальных военных властей, капитан пошел ва-банк – обратился к своим знакомым в Лиссабоне. Сколько обивали пороги знакомые капитана, Дитрих точно не знал, но в один прекрасный (а может быть, и нет) день "Досье капитана Виэйру" попало к одному из высокопоставленных офицеров португальской контрразведки. Не вникая в хитросплетения клановых разборок, сдержек и противовесов внутри организации, Дитрих понял: контрразведчик, поверивший Виэйру, как и капитан, пошел на риск – понимая, что "Досье" может быть похоронено под сукном, он, в свою очередь, обратился к своим знакомым в абвере. В Берлине на тревожные сигналы, пусть и на не очень четко определенные, реагировали не в пример быстрее, чем в Лиссабоне. И вот уже колесики завертелись, в результате чего гауптман Дитрих Герц отправился в Анголу для того, чтобы разобраться в ситуации на месте.

По прибытии Дитрих намеревался в первую очередь переговорить с капитаном. Но, как выяснилось на месте, Виэйру умер от лихорадки еще до визита Дитриха на набережную Тирпица…

Впрочем, это уже дело прошлое. Важнее другое – похоже, неясные подозрения капитана Виэйру начинали обретать под собой реальную почву. Неизвестная лодка, а главное, неизвестные люди, направляющиеся как раз в Тихий Лес, многочисленные упоминания о котором Дитрих встретил на страницах "Досье" – более чем достаточно для того, чтобы сделать стойку.

И вот ведь что странно – никто туда, в этот Тихий Лес, по своей воле не пойдет, однако неизвестные с погибшей лодки направляются прямиком в это проклятое место. Выходит, знают что-то, чего не знают ни аборигены, ни португальцы, ни – Дитрих скривился, словно откусил от лимона – ни гауптман Герц? При этом оружие – на бумаге появился заштрихованный треугольничек – неизвестные старательно прячут на берегу. Рассчитывают вернуться? Вполне возможно…

И что из этого следует? А следует то, что в распоряжении Герца есть вполне приличная наживка, на которую – если повезет – можно выловить очень крупную рыбу…

Зазвонил внутренний телефон.

– Герц… Угу. Хорошо, доктор. Сейчас буду.

Он смял листок с каракулями, и сжег в пепельнице, тщательно размяв пепел. Опасаться тут, конечно, некого, но привычка – вторая натура… Тем более привычка, столь прочно вбитая в подсознание.

Что ж, проведаем доктора.

Дело в том, что новости, доставленные Абреу, были отнюдь не единственным сюрпризом последних суток. Не далее как вчера дорожные рабочие, трудившиеся в пяти километрах от Бенгелы, обнаружили труп. Обнаружили случайно – рвали динамитом скальный выход, и от сотрясения осыпался склон небольшого холма, обнажив недавнее захоронение. Может быть, никто бы и не обратил особого внимания на эту находку – мало ли как решают свои вопросы местные жители, но была причина, по которой руководитель дорожной бригады постарался как можно быстрее добраться до телефона и связаться с властями. Дело было в том, что это был труп белого человека – это было совершенно ясно, несмотря на то, что над телом уже основательно потрудились представители местной фауны. Тело доставили в комендатуру, и передали доктору Пилару, который работал и на комендатуру, и на полицейский участок.

В кабинете доктора царила удушающая жара. У Герца мгновенно взмок лоб, по спине поползли липкие струйки пота. А вот доктор нисколько не потел. Более того – словно бросая вызов здравому смыслу, он знай себе прихлебывал из толстостенной фаянсовой кружки обжигающий кофе. Хорошо хоть, что аромат крепко заваренного кофе хотя бы отчасти перебивал запах медикаментов и характерный трупный душок, которыми кабинет доктора был буквально пропитан.

– А-а, господин гауптман… Добрый день, – доктор отставил кружку. – Включить вам вентилятор?