Чтение онлайн

между ним и ею происходил молчаливый диалог, слова их были интимны и не нуждались

в расшифровке. Бессловесная информация непонятных нежных чувств приходила в

сознание, самовольно занимала ей отведенное место и уже, казалось, теперь поступала,

как ей заблагорассудится. Майклу это не нравилось. То есть, что-то в этом неизвестном

привлекало, что-то, оберегало привычное и спокойное, уводило в сторону. Он понимал –

71

это Мона. Не Мона-Лиза, раскованная и нагло женственная, и, наверное, не признающая

строгих манер субординаций в высшем обществе, а Мона, хорошо ему известная и

понятная.

Наблюдая за движениями Моны-Лизы, Майкл отметил, что каким-то образом она

вместила в себе манеры и внешность обоих – свои и той, которую он любил.

Его мысли были прерваны негромким стуком в дверь. Следом за этим ее открыли, не

ожидая ответа. В комнату вошел полицейский. Мона осветила его дежурной улыбкой и,

расставив руки в стороны, весело сказала:

– Я готова, сэр!

Майкл с едва заметной ревностной улыбкой глянул на Мону-Лизу, взял саквояж с

вещами и жестом очень воспитанного джентльмена пригласил ее к выходу. Они

попрощались с Лизой, и вышли в коридор.

Мона-Лиза повела их в противоположный конец коридора. В его тупике через глухую

металлическую дверь, запертую на два внушительных размеров засова, они вышли на

хозяйственный двор. Было темно, и мужчины почти на ощупь шли за Мона-Лизой к

воротам, пока огни улицы не раскрыли знакомую обстановку.

– Стойте здесь, – сказал Майкл, – я сейчас сюда подъеду машиной.

Действие – наработка новой кармы

Лиза собралась выйти на сцену, поглядывала на сигнальную лампочку-глазок,

вмонтированную в бутон цветка, свисающего на ножке с рамы зеркала. Иногда ее

вызывали просто – стуком в дверь. Чаще так поступали ведущий и Арчер. Арчер приходил

сам, чтобы еще раз повидать Лизу и провести с ней лишнюю минутку. Она с нетерпением

этого ждала. Всегда ждала, и тогда, и сейчас.

Наконец, дверь открыли, вошли и закрыли на ключ. Так нагло поступал только Арчер.

Не оборачиваясь, она отвела помаду от губ, посмотрела в глубину зеркала, как всегда это

делала, чтобы увидеть любимое отражение. На этот раз в нем оказалось совсем иное

неуместное лицо. За ее спиной стоял мужчина в темно-коричневой куртке. Она обмерла.

От неожиданности. На широком уродливом лице незнакомца застыла злорадная улыбка.

Мужчина молча поднес к губам палец. Лиза обернулась, пытаясь встать. Он остановил ее,

приложив этот же свой палец к ее губам, флегматично вынул из-за пояса револьвер с

глушителем, демонстративно покрутил, как игрушку перед ее лицом, поднял брови,

выражая этим, что дальнейшее все будет зависеть только от нее, и снова сунул оружие за

пояс.

– Что вам нужно? – негромко, как можно спокойней спросила Лиза.

– Ну, ты меня, Мона, удивляешь! Взрослая девушка, а спрашиваешь о таких глупостях.

Или ты притворяешься? – он говорил тихо украдкой. – Да взгляни ты на себя в зеркало

повнимательней. Какая шея, какая грудь! Что это значит? Не знаешь? Да не притворяйся

ты наивной! О`кей, скажу. Это признак, что тебе нужен настоящий мужчина, например,

такой, как я, а не каким был хлюпик Клод, – он опустил свою руку на ее спину, расстегнул

бюстгальтер. Спружинив на резинке, он отскочил в сторону. Бандит повернул Лизу

вплотную к себе. Теперь в глазах насильника Лиза увидела жгучую страсть. Осознать это

было жутко. Цепкими холодными пальцами он поднял ее за плечи и снова поставил на

ноги, принялся жадно осматривать и гладить шершавой ладонью ее грудь. Затем, оборвал

и сбросил бикини. Лиза хотела сказать, что она еще девушка и вовсе не Мона, но вместо

слов у нее только покатились слезы. Она молча безвольно ему подчинилась. Его рука

медленно заскользила снизу вверх между икр ее ног и Лиза поняла, что теперь ей никуда

не деться, наступил такой глупый, смешной финал. Бандит уже начал было расстегивать

брюки, но вдруг его что-то остановило.

72

Стук в дверь не сразу пришел в сознание и прежде, чем Лиза открыла рот, бандит

плотно стиснул его ладонью. Медленно вынул пистолет, приложил его к ее виску. Жесткая

сталь не показалась Лизе холодной. Стук в дверь повторился еще и еще. Лиза услышала

голос ведущего:

– Подруга, ты что, заснула? Давай, Мона, скорей, твой выход! А где Лиза?

«Какая Мона? Что значит, где Лиза? Вы что все съехали сегодня?!» – хотелось по

привычке возмутиться Лизе. Но высказаться как-то не получилось. Все слова, даже самые

простые, куда-то делись, дыхание ушло вниз живота, превратившись в невыносимо

громкие удары сердца. К тому же говорить не давала мерзкая ладонь бандита. После

молчаливой паузы послышались удаляющиеся шаги ведущего.

– Черт! Черт! Не повезло, сладкая моя. Не судьба! Ничего, это поправимо, – с досадой

незлобно проговорил насильник. – Ладно. Одень это, – он ткнул пистолетом в юбку,

аккуратно лежащую на тахте, – и давай, выволакивайся на сцену. Только не дергаться!