Чтение онлайн

– Извините. Можно узнать кто это «мы»?

– Мы – лицо государства. Вы – деталь этого лица. Мы следим за его чистотой. И

поэтому никто не может изменить его, как заблагорассудится в угоду личных взглядов…

– Что, личное не имеет общественного значения?

– Вот именно. Хорошо выражаетесь.

– Это не мои слова.

– Да? Нам будет интересно узнать, чьи же. Но это потом. А сейчас я хочу вас

проинструктировать.

– У меня к вам серьезный вопрос, касающийся моей поездки на Международную

конференцию в Miami. Как вы понимаете, проблема, которую там будут обсуждать, очень

важна в общечеловеческом значении и полноценность нашей с моим соавтором по

открытию феномена, Робертом Корневым без его участия не будет обеспечена.

– Об этом мы уже с вами говорили. Зачем снова возвращаться к тому, что обсуждению

не подлежит? Роберт Корнев работает в засекреченном учреждении военного назначения,

выезд ему запрещен, вы это знаете, что впрочем, огласке не подлежит, и вы не далее, чем в

прошлом собеседовании дали подписку.

– Значит, освещение столь важного открытия будет проходить без него?

– Справитесь. На то вы и уважаемый ученый. А сейчас поговорим о норме поведения и

ответственности, как словом, так и действием в общественных кругах иностранных

государств»…

*

С приходом к власти одного человека в короткий срок рушатся плохие и хорошие устои

миллионов. Что будут делать царствующие чиновники с приходом новоявленных

фаворитов единственного в мире государства уверенно претендующего на счастливое

будущее своего народа? Евгений на этот вопрос не смог бы ответить с приходом к власти

нового наследника советской власти по простой причине – в его жизни еще не было

опыта… А разведчику главное опыт. Профессиональные наработки.

В другом кабинете, менее государственном, но более ответственном за судьбы своих

подопечных, встретились двое – начальник и подчиненный. Это другая компания, другие

люди, с другими идеями, но речь шла о том же месте назначения, о тех же участниках, о

тех же событиях.

Когда все приличествующие и наставительные разговоры были высказаны, Петр

Васильевич заметил:

– «Кобра» вполне реальная головная боль, но не наша.

– Что это? – бросил Евгений с независимой небрежностью любопытного.

Петр Васильевич Горин ему нравился. В характере этого человека где-то внутри, он

точно знал, полагаясь на чутье разведчика, таилось домашнее тепло. Напоминало оно

родительский дом, мать и отца, живущих вполне благополучной жизнью в Жаворонках в

своем доме с садом. Номенклатурная семья… О нем и его родителях заботились, здесь

нужно отдать должное, аккуратно и с педантической обязательностью такой очень

советской организации, как КГБ.

– Это террористическая группировка в Маями, как нам стало известно от наших

агентов в округе Дейд, но необходимо узнать, не направлена ли она своими бредовыми

8

идеями на срыв отношений между Советским Союзом и США. Я имею в виду скорую

поездку главы нашего правительства в Соединенные Штаты. Если да, то пусть этим

занимаются соответствующие люди, а вы краем глаза просто понаблюдайте, если вас не

затруднит, дабы это не касалось напрямую вашего задания. В общем, вы меня понимаете…

– Да, Петр Васильевич. Вы хотите сказать, что это не главное, что это контрольный

пункт в задании, на всякий случай, если пути с агентами по делу «Кобра» случайно

перехлестнутся в ходе событий?

– Точно. Ваша же задача – Назаров Владимир Александрович. Оружие, которое он

носит в себе, признано на высшем уровне Министерством Вооруженных Сил

стратегическим. Сам он этого не подозревает. И это должно остаться в строгой

секретности. Ибо, кто знает, эти ученые так ранимы! Владимир Александрович особо,

может и сорваться. Что-то еще не так изобретет, – он улыбнулся добродушной улыбкой, –

вы это должны знать. Чтобы четко сознавать огромную ответственность своей миссии.

– Все будет выполнено, Петр Васильевич. Это я вам лично обещаю, – теперь улыбнулся

Евгений.

Петр Васильевич ответил скромной дежурной улыбкой.

– Там, в Miami, вам нужно сжиться с обстановкой, время для вас не ограничено, средства

тоже. Мы знаем вас, Евгений Петрович, как аккуратного преданного делу советского

агента, и я это говорю не только от имени руководства комитета, но и от себя лично. Вы

мне симпатичны, Евгений. Лучше будет, если вы… вы ведь холостяк… молодой…

обзаведетесь в Miami семьей, мы вас тянуть сюда не будем, даже после выполнения

задания. Для вас там будет всегда работа, которая, я знаю, вам по душе. Так что с Богом,

Евгений Петрович. С новосельем вас и всего вам наилучшего в нелегком труде.

Miami,

Иллюзия Земли

ИЮНЬ двигался к закату. Наступало время, когда местному жителю Miami на

последующие два месяца можно было позволить себе лишнее. Межсезонье приносило

отдых туристам и отпускникам, обещало побаловать пониженными ценами и свободой