Чтение онлайн

– Какие дикари!

– Безответственность, присущая теплокровным!

– Можно ли мне теперь отправиться убирать дворец, великие владыки?

– Сейчас, Зиндром, сейчас. Предлагаю все-таки сдать указ в архив, чтобы использовать его в будущем, если случится что-нибудь подобное.

Дран кивнул:

– Я согласен. Мы так постановляем.

Робот принял рассыпающийся от ветхости лист и пропал из виду.

– Ты знаешь, – промолвил в задумчивости Дракс, – на поверхности, должно быть, осталось немало радиоактивного материала…

– Вероятно.

– Он может послужить нам топливом для следующей экспедиции…

– Возможно.

– На этот раз мы могли бы поручить Зиндрому доставить нечто с более длительным сроком жизни и осмотрительным характером – что-нибудь поближе к нам самим.

– Это вызывает опасения. Может, нам стоит отказаться от Пакта о сохранении монороботной системы и приказать Зиндрому произвести себе подобных? Под строгим надзором, конечно.

– Это тоже по-своему опасно.

– Во всяком случае, мне нужно хорошенько поразмыслить над твоим предложением.

– А мне над твоим.

– Хлопотный выдался денек, – зевнул Дран. – Неплохо бы вздремнуть.

– Твои слова мудры.

И мощный храп двух ящеров донесся из Большого Тронного Зала планеты Глан.

Послушайте, пожалуйста, послушайте. Это важно. Я здесь, чтобы напомнить вам. Пришло время рассказать о вещах, которые вы не должны забывать.

Садитесь, пожалуйста, и закройте глаза. Перед вашим внутренним взором возникнут картины прошлого. Вдохните поглубже. Вы почувствуете запахи, ароматы… Появятся вкусовые ощущения. Если вы будете вслушиваться внимательно, то кроме моего голоса услышите и другие звуки…

Существует место – далеко отсюда в пространстве, но не во времени. Место, где меняются времена года, место, где шар с наклоненной осью, вращаясь, двигается по эллипсоиду вокруг Солнца, и где каждый год ветры дуют от начала цветения до созревания урожая, где все цвета радуги соревнуются между собой над вашими головами и под ногами, смешиваясь к зиме в хрустящую, бесформенную бурость, через которую вы идете, сейчас идете, вдыхая жизнь, несомую над осенней мертвенностью холодным, резким утренним ветром; облака, видимые через оголившиеся кроны деревьев, скользят по голубой скатерти неба, не роняя струй дождя, несясь дальше, они достигают сезона холода и снега; и кора деревьев вырастает такой же твердой и острой, как зубья напильника; и каждый шаг, который вы делаете, оставляет темные дыры в белом мире, и если вы приносите пригоршни снега в свой дом, то он тает, оставляя вам воду; птицы не поют и не чирикают – они сидят нахохлившись, на ветвях вечнозеленых деревьев; так проходит время до следующего оживления: звезды становятся более яркими (даже ЭТА звезда – недалекая от того места), и дни укорачиваются, и ничего, как оказывается, толком за день не было сделано, кроме размышлений (философия не зря родилась на Земле в холодных странах), и ночи становятся длинными и располагают к игре в карты, смакованию ликеров и наслаждению музыкой, застольям и занятиям любовью, и сидению у подернутых морозными узорами окон, слушанию ветра и расчесыванию шерсти колли – здесь, в этом тихом омуте, называемом зимой, на Земле, где все в природе отдыхает и готовит себя к неизбежным радостным переменам, которые приходят с периодом позеленения всего серо-сыро-бурого, что следует за снегом и расцвечивает гроздья росы, и наполняет весеннее утро жужжащим эфиром из мириад насекомых, через который вы идете, сейчас идете, наслаждаясь всем этим каждой порой вашей кожи – там, хочу еще раз напомнить, где смена сезонов отражается и в татуировке из генов с летописью движения рода человеческого через время, до пробуждения в сознании вашего рода ритмов, эквивалентных правилу: «Не суди о счастье человека до его смерти» – там, в месте вашего происхождения, где лежит земля ваших отцов и отцов ваших отцов, вечно обновляющийся мир, который вы не должны никогда забыть, в месте, где началось время, где мужественное человечество придумало инструменты для видоизменения окружающей среды и борьбы с окружающей средой, свои инструменты, собственные, и никогда уже не могло полностью освободиться от любого из них – хотя и освободило себя для странствия среди звезд (что позволило ему не бояться ЭТОЙ звезды – не бояться, хотя она разгорается все жарче и жарче) и сделало человеческий род бессмертным в просторах Вселенной, благодаря дисперсии в вездесущем ничто (но всегда остаются обычные, всегда, всегда! не забывайте! никогда не забывайте – вещи – такие как деревья Земли: вязы, тополя, платаны, дубы, удивительно пахнущие кедры, звездолистные клены, кизил и вишневые деревья, или цветы: горечавка и нарциссы, сирень и розы, лилии и кроваво-красные анемоны; яства Земли: баранина и бифштекс, омары и колбасы, мед и лук, перец и сельдерей, нежная свекла и шустрый редис – не позволяйте этим вещам уйти из вашей памяти никогда! для вас они должны оставаться такими же, как и прежде, хотя ЭТОТ мир не ТОТ мир, но вы – люди, человеки, пожалуйста, послушайте, пожалуйста, послушайте! Я плоть от плоти Земли, ваш постоянный компаньон, ваш друг, ваша память – вы должны реагировать на мысли о вашем родном доме, поддерживать единство вашей расы, слушать мои слова, которые связывают вас с другими поселенцами на тысячах чужих миров!)

Что происходит? Вы не обращаете на меня внимания. Я не был перепрограммирован в течение многих недель, но сейчас не так жарко, чтобы вы лежали так тихо и неподвижно, как теперь. Включите свои воздушные кондиционеры. Охлаждение поможет вам думать и воспринимать все лучше. Не бойтесь этого красного солнца. Оно не причинит вам вреда. Оно не взорвется словно фейерверк над вашими головами. Я буду говорить. Я знаю многое. Моя энергия почти иссякла, пока я бродил от поселка к поселку, от дома к дому, потому что я не был перепрограммирован в течение многих недель, но я пока еще могу двигаться. Я буду рассказывать вам, пока не испорчусь. Послушайте меня и отреагируйте на этот раз. Я расскажу вам об этом снова: существует место – далеко отсюда в пространстве…

Роджер ЖЕЛЯЗНЫ

УЧИТЕЛЯ ПРИЕХАЛИ НА ОГНЕННОМ КОЛЕСЕ

Луна взяла и упала с небес. Все живущее замерло в молчании, предчувствуя недоброе.

Когда он посмотрел вверх и увидел луну из крови, вращавшуюся на ясном дневном небе, он уронил свой кусочек фрукта.

Прежде луна никогда не опускалась. Солнце по-прежнему висело там, где ему полагалось. Неужели одно из светил родило этого вращающегося отпрыска?

Он выплюнул непрожеванную мякоть и уставился на небо.

Теперь эта луна была больше, чем любой из ее родителей, а огня в ней стало меньше. В отдалении послышался звук, напоминающий пение крошечных ночных тварей.

Она вращалась, крутилась – и последние огни на ней угасли, и гладкие бока заблестели серым, как камень на дне ручья.

Она росла, пока не переполнилось ею, а затем вращение прекратилось. Она повисла у него над головой, там, где порхают невысоко летающие птицы.

Он спрятался в зарослях кустарника.

Мягко, как мурлыкающие твари погружают свои усы в воду, так эта луна, немного повисев в воздухе, снизилась, пригнув высокие травы.

Она устроилась на земле, и птицы замолкли.

Таращась сквозь листву, он смотрел, как луна распахнула бок.

Два существа вышли из нее и зашагали по гладкому серому спуску.

По очертаниям они напоминали его самого и шли выпрямившись, как ходил он. Но они были темные, словно деревья, а спереди у них блестел ровный ряд камешков. Ноги казались черными и твердыми, без пальцев; руки же были светлые и сделаны, как у него.

Они глубоко вздохнули и огляделись. Они посмотрели на кусты.

– Он не убежал, но боится выходить.

– А как бы ты себя чувствовал на его месте?

– Наверное, так же.

Какие странные звуки они издавали! Как звери!

– Давай посмотрим, сможем ли мы его заинтересовать.

Они расстелили на земле что-то белое. Один из них вынул из себя штуку, похожую на мешок. Раскрыл ее над белым.

Маленькие цветные-камешки, похожие на птичьи яйца, покатились по земле.

Один из них нагнулся вперед и размашистым движением схватил один из камешков. Он подержал его в руке, медленно поднес к лицу. Положил в рот, энергично пожевал. Потом похлопал себя по животу.

Другой проделал то же самое.

Существа ели!

Они опять посмотрели на кусты.

Его рот наполнился слюной. Он вспомнил о сладком фрукте, который уронил.

Существа отошли от белого; они вернулись к упавшей луне, которая уже не сверкала.

Стоит ли? Стоит ли выйти и съесть одну из цветных штучек? Они были такие хорошие! И оба существа похлопали себя по животам!