Чтение онлайн

Я не стал спрашивать — какой. Великая держава все еще была одна, и находилась она не по эту сторону океана. Правда, в ее соизволение не очень-то верилось.

— Предполагалось, — продолжил он медленно, как бы тщательно подбирая слова, словно говорил под протокол (впрочем, я не был уверен, что какая-нибудь запись не ведется: им, мною, еще кем-то третьим), что Россия, значительно укрепив свое влияние в исламском мире, сможет если не сразу пресечь, то хотя бы взять под контроль терроризм. Что это означало бы для мира — вряд ли нужно объяснять.

Я кивнул. И в самом деле — комментарии тут не требовались.

— Но в последнее время стали возникать сомнения, — многозначительно проговорил Изя и на сей раз посмотрел мне в глаза прямо и жестко. — Возникло мнение, что контроль-то вы установите, но не с тем, чтобы пресечь, но лишь чтобы использовать в своих интересах.

— Россия — во главе мирового терроризма? — сказал я с интонацией огромного сомнения. — После всего, что ей пришлось от него вытерпеть?

Я намеренно произнес «ей», чтобы подчеркнуть, что я тут лицо незаинтересованное и могу беспристрастно судить со стороны. Я знал, что Липсис в это не поверит, но тем не менее нужно было сказать именно так.

— Мне тоже не очень верится, — сказал он. — Однако многим из нас, выходцев отсюда, в Штатах не очень-то доверяют. Русская мафия, и все такое. Так что ветер переменился, и там будут стараться по мере возможности задробить развитие предстоящих тут событий.

— То есть референдума и Избрания? Или точнее — избрания одного определенного претендента?

— Ну, тебе не нужно объяснять.

— Ладно; а при чем тут твое участие в приеме?

— Я должен переговорить с шейхом Абу Мансу-ром. Это в наших общих интересах, но шейх пока об этом не знает.

— Не вижу, как ваша беседа сможет изменить развитие событий. Ты хочешь сказать, что твое правительство собирается выступить против великой державы? Своего лучшего союзника? Нелогично как-то.

— Ну, ты всегда любил слишком решительные выводы. Но мы намерены всего лишь блюсти свои интересы.

— И не прочь заручиться поддержкой у нас. Я правильно интерпретирую?

— По-моему, желание совершенно естественное.

— Потому-то вы и участвуете в работе партии азороссов?

— «Мы» не участвуем. Партия не может пользоваться активной помощью из-за границы. Но отдельные лица… я бы сказал… следим весьма сочувственно. Не забудь: многие из нас восстановили гражданство при интеллекратах…

Он говорил, а я слушал и верил ему ровно на одну треть. На треть — в том смысле, что он показывал мне именно такую часть того, что было у него на уме, две же трети тщательно скрывал; однако у меня были кое-какие догадки по поводу того, что именно он утаивает.

— А ты не боишься, что ваше открытое сочувствие скорее вредит делу, чем способствует избранию претендента?

— Наше сочувствие не афишируется. Никоим образом. Но, кроме прочего, я и об этом должен переговорить с шейхом.

— Так, так, — проговорил я задумчиво, мысленно расставляя на доске возникшую позицию и пытаясь наскоро просчитать варианты. — Конечно, если учесть, что с шейхом прибыли финансисты, которые могут оказаться весьма заинтересованными в деятельности нескольких банков, не столь давно возникших в твоей стране… Тех, что занимаются перекачкой нефтяных денег в Россию. Просто удивительно, как это вы перехватили такую кормушку.

— Об этом мне ничего не известно, — прервал он меня чуть быстрее, чем следовало бы. Но и эта поспешность могла оказаться игрой — и не самой бездарной.

— Разве я сказал, что тебе что-то ведомо? Нет, ни слова.

— Надеюсь, ты не откажешься от своего обещания? — спросил мой собеседник так, словно положительный ответ на его просьбу требовал лишь формального подтверждения.

— По-моему, пока я еще никому ничего не обещал, осадил его я.

— Так пообещай: что тебе мешает?

В этот момент я все решил.

— Изя, мальчик, — сказал я ласково, — или ты сейчас же начнешь говорить по делу, или — клянусь Пророком — мы с тобой прервем отношения навсегда. Ты имеешь понятие, сколько стоит минута моего времени в Москве?

Он глубоко вздохнул. И наконец отважился:

— Ну, мне не хотелось бы говорить…

— Что тебе хочется, чего не хочется — твое личное дело. Но если ты реально представляешь, о чем просишь…

Он снова вздохнул — словно его принудили отдать последнее.

— Ну ладно… Но — строго конфиденциально, сам понимаешь.

— Мог бы и не говорить.

— Ты слышал о проекте «Иудея»?

Я кивнул. Речь шла о практически бессрочной аренде некоторых ближневосточных территорий; на них заинтересованные люди собирались создать второе историческое государство — Иудею, которое вместе с Израилем составило бы федерацию. После долгих и трудных усилий «тихой дипломатии» в принципе удалось договориться; однако вопрос о стоимости аренды все еще не нашел разрешения. Шейх был одним из людей, чье слово в этих переговорах могло иметь значительный вес. Что же, не исключено, что Изе было нужно от авторитетного арабского властителя именно это — а не то, что меня занимало куда больше. Он явно наталкивал меня на эту версию — и, следовательно, старался отдалить от другой, куда более важной. Ну, пусть будет так — сделаем, что называется, поклевку.

— Хочешь с ним поторговаться? Изя склонил голову набок и поднял плечи.

— Коммерция есть коммерция — даже в политике…

— У тебя есть чем его заинтересовать? Шейх — человек восточный, не любит зряшных разговоров.

Изя ухмыльнулся:

— С пустыми руками в гости не ходим.

— Хорошо, — пообещал я.

— Попробую. За результат не ручаюсь.

— И еще бью челом…

— Аппетит приходит во время еды?

— Отнюдь. Это тоже домашняя заготовка. Вопрос аренды, как тебе ясно, имеет много аспектов. Одно дело — решение на верхах, другое — отношение населения, духовенства, главным образом низшего. Мнение России сыграет большую роль. С кем надо увидеться, чтобы обговорить этот вопрос, и как с ним увидеться? Ты понимаешь: речь идет не о фигурах над ширмой, а о тех, кто скрыт за нею. Вот такая встреча мне нужна. Россия при этом только выиграет. Естественно, и ты обижен не будешь.

Это я и так знал. Даром работают только любители, а я к ним не относился. Я, конечно, понимал, что он не собирается предложить мне деньги: игра велась по правилу «услуга за услугу». А услуги мне могли понадобиться, в том числе и с его стороны, вернее — со стороны тех, кого он сейчас представлял. На самом деле, а не по легенде, которую он пытался развесить на моих ушах красивыми фестонами. Если, разумеется, услуги не понадобятся мне именно против него самого.

— Это будет, пожалуй, потруднее, чем с шейхом. Хотя если бы ты действительно увиделся с Акимовым — он наверняка смог бы дать тебе дельный совет.