Чтение онлайн

Однако сейчас, оказавшись здесь и зная ее координаты, я все же всерьез намеревался — это было у меня накрепко ввязано в планы — поговорить с Ольгой начистоту и докопаться до истины, как бы она там ни выкручивалась. Никак не могу отнести себя к чадолюбивым родителям, скорее наоборот — и если бы ребенок был парнем, я и не стал бы особенно волноваться: мужик должен пробиваться в жизни сам, я всегда так считал и сейчас тоже; он не имеет права быть у кого-то в долгу. Но с женщинами дело другое, не люблю деловых и энергичных дам — они, по моему убеждению, предают идею женственности, что может привести к вымиранию человека как биологического вида. Мир женщины, особенно молодой, наполнен опасностями куда больше, чем мир мужчины — ее сверстника, и потому женщина нуждается в помощи, и нечего тут коловращать задницей, изображая независимость. Именно это я и намеревался сказать Ольге и употребить для Натальиного блага некоторую сумму из тех денег, с которыми мне предстояло здесь и сейчас свести тесное знакомство.

Такие вот были у меня планы. Однако не зря сказано в суре шестьдесят седьмой, «Власть»: «Знание у Аллаха». И поговорить с Ольгой мне пока что не удалось.

Но это вовсе не означало, что даже в случае, если Ольга по какой-то своей прихоти заблокируется наглухо, мне нельзя будет встретиться с Натальей и предложить ей напрямую то, что собирался передать через посредника. Быть может, так даже лучше. Найти ее вряд ли потребует большого труда: все-таки определенный порядок существует и в Москве, хотя в основе этого великого города изначально лежит хаос.

Так или иначе — еще не пришла пора вешать ружье на стену. Еще не заржавело столь мощное оружие современности, как телефон.

На этот раз мне ответили, притом так быстро, что можно было подумать — моего звонка ждали. Ждала Ольга, поскольку именно ее голос (со скидкой на качество телефонной линии и аппарата) прозвучал в трубке.

Услышав ее вечное протяжное, с придыханием, «Алло-у?», я ощутил, как заколотилось сердце. Но у меня было заранее решено, что разговаривать буду предельно спокойно и доброжелательно. Насколько это вообще для меня возможно. Поздоровался вежливо, даже немного нежно. И тут же слегка упрекнул:

— Ты что, больше не ходишь на свидания? Я ждал, ждал…

Кажется, она ожидала каких-то других слов. Во всяком случае, слегка запнулась, прежде чем ответить:

— Разве тебя не предупредили?

— Вот новости. Кто и о чем должен был предупредить?

— Ну… те, кто просил меня прийти на вокзал.

— М-м… А что?

— Да, собственно, ничего. Просто они позвонили и сказали, что надобность в моем участии отпала.

Я получил новый повод для размышлений. Но сейчас было не до них.

— Понятно, — сказал я, чтобы не прерывать разговора. — Тебе позвонили, и потому ты не пришла.

Ольга как-то нерешительно кашлянула.

— Нет. Я все-таки пришла. И хотела даже подойти к тебе.

Я рассердился.

— Какого же черта… Прости. Почему же ты не подошла?

— Потому что… Там был человек, которого мне очень не хотелось видеть — и еще меньше хотелось, чтобы он увидел меня. Вот я и прошла мимо.

— Что за… Прошла — и я тебя не заметил?

После паузы последовало:

— Я не старалась, чтобы ты меня заметил — по той же причине.

Я решил, что об этом достаточно.

— Ну хорошо. Липсис передал мне, что ты не хочешь меня видеть. Почему?

— Неправда. Я этого не говорила. Сказала только, что не хочу, чтобы он разговаривал с тобой обо мне. Может быть, он не совсем правильно понял…

— А почему это о тебе и поговорить нельзя? Неужели же мы…

— Не желаю, — ответила она резко. — Но встретиться с тобой я хочу. Не потому, что те меня просили, и не потому, что… Но мне нужно с тобой поговорить. По делу.

— Я слушаю.

— Не телефонное. Но в общем… Понимаешь, от папы осталось… Ты знаешь, что папа умер?

— Узнал только сегодня. Прими мои соболезнования… Я очень уважал его.

— Так вот, от него осталась масса бумаг. Возможно, они представляют интерес… Мне одной трудно разобраться. И вот я хотела бы, чтобы ты помог — если найдешь время, конечно…

— Да уж постараюсь. Скажи: а этими бумагами никто не интересовался?

— Ну как же. Очень интересовались. Хотели забрать.

— И?..

— Не нашли. Видишь ли, они…

— Только не говори сейчас — где. Давай встретимся на нейтральной почве, и ты скажешь мне, как я могу на них выйти.

— Без меня не найдешь. Назначай свидание. На сей раз обещаю прийти.

— Очень хорошо. Ты помнишь, где я тебе когда-то подарил паркеровскую ручку? Тонкую, черную…

Ольга ответила не сразу.

— Еще как. — Она тихо засмеялась. — Это было очень трогательно. Мне дарили вещи куда дороже, но все то было специально куплено для подарка, а ты просто вынул из кармана свою — помню, как ты ее любил…

Ну вот. Сейчас мы оба растечемся соплями.

— Значит, помнишь. Так вот. — Я прикинул.

— Сегодня я при всем желании не смогу. Завтра. То самое место.

— Ты хочешь, чтобы я пришла в…

— Стоп! Никаких названий. Именно там. Время… — я чуть подумал, — от двенадцати дня до половины первого. Устраивает?

— Вообще-то мне надо бы возразить — хотя бы из принципа. Но я согласна.

— И ради Бога: с собой — ничего. Ни листочка. Приходи налегке.

— Тоже согласна. Видишь, какой я стала сговорчивой.

— Это меня только радует. Но все же: почему мы не могли помыть тебе косточки?

— Почему я запретила Игорю? То есть Изе, вечно я забываю… Да потому что… Хотя нет. Скажу завтра. А может быть, и говорить не понадобится…

Я с радостью поговорил бы с нею еще. Но, случайно или скорее инстинктивно глянув на «Ролекс», понял, что если не хочу опоздать на прием, то разговор надо заканчивать.

— Прости, мое время вышло. А поговорить надо еще об очень многом.

Но придется и это тоже отложить на завтра. Еще раз — прости.