Вариант «Зомби»
Шрифт:
Зоя, прошедшая все круги ада, вновь увидела улыбающееся, широкое лицо Максима – «спонсора». Длинный «Мерседес» с тонированными стеклами, в котором первый раз ею овладел Макс. Он даже не счел нужным отъехать в сторону, от здания, где проходил конкурс. Это она чего-то боялась, а «бойфренд» точно знал: никто ничего не разглядит через затемненные стекла…
Потом в глаза ударило ослепительное солнце. Зойка услышала радостный смех молодой глупой девчонки, которая стояла на палубе белоснежной яхты, ловила брызги в ладони…
Картины мелькали одна за другой, все быстрее и быстрее. Кипр, Мальта, первое погружение с аквалангом, дикий страх, когда оказалась под водой. Невероятный, ошеломляющий восторг от пестрого, загадочного подводного мира… Древние развалины в Египте. Толпа людей из разных стран, притихшая в ожидании восхода солнца. Пирамиды. Сыпучие барханы. Верблюд, с которого она смогла слезть, лишь отдав тридцать долларов предприимчивому «аборигену». Никогда и никто так легко не «разводил» Зою на бабки… Радостный гогот Толика, ее третьего или четвертого «бойфренда», который наблюдал эту картину со стороны.
Кто же был раньше? Илья или Толик? Теперь не понять, не вспомнить, что происходило сначала, что потом: Мальта с Ильей или Египет с Толиком… Картины потускнели, рассыпались на осколки. Веки Зои едва заметно дрогнули, все осталось в прошлом.
В прошлом – рев мотора Лехиного скутера. Беззаботный танец на берегу Баренцева моря. В прошлом – Пак и Миша, которых убили и утопили вместе с «Лэнд Круизером». В прошлом – Леха. Последний «спонсор», о его судьбе которого она так ничего и не узнала.
Все в прошлом.
«Прости, мама! Я ошиблась, думая, что это настоящая жизнь, – хотела прошептать девушка, но не смогла. Лишь ее веки слабо дрогнули в последний раз. – Прости меня, Господи, за ошибки…».
Сердце Зои Величко перестало биться.
– Подохла, сука! – с сожалением произнес один из подручных Смердина, дернув пленницу за волосы и убедившись, что та не дышит, не подает признаков жизни.
– Жаль, мы только начали, – цинично ответил другой. – Впрочем, еще две бабы остались.
– Угу, – кивнул первый. – Если Смердин отдаст. Надо ему сказать, что эта кобыла околела.
Минут через двадцать после этого четверо бойцов вытащили из барака тело Зои Величко, упрятанное в здоровенный пластиковый мешок. Нести мертвую девушку было нелегко, потому что Смердин приказал добавить несколько тяжелых камней в тот же пакет.
Командир группы ликвидаторов шел впереди четырех подручных. Смердину хотелось лично выбрать место на скалах, откуда следовало сбрасывать тела жертв в озеро. Бывший подполковник ВВ уже догадывался, что пора отрабатывать механизм устранения пленников. Он знал результаты медэкспертизы и был процентов на девяносто уверен в том, что Куровод отдаст команду ликвидировать лагерь вместе со всеми заключенными.
Именно поэтому Дмитрий Александрович присмотрел неподалеку, в разломе сопок, озеро. Промеры глубины ничего не дали – троса не хватило. Впрочем, этому можно было не удивляться, на Кольском полуострове множество небольших озер в трещинах гранитных скал. Глубина некоторых может достигать сотни-другой метров. Вода никогда не прогревается, она холодная даже в июле, самом жарком месяце лета. Поэтому ни один здравомыслящий человек не полезет купаться в такой водоем. Если сведет ноги или руки судорогой – никто не поможет. Дорога тебе – на дно, в черноту. И вскоре не останется ничего, ни тела, ни костей.
Смердин усмехнулся – теперь он лучше понимал, почему руководители «Норднефтегаза» выбрали эти места для временного прибежища «островитян». Кольский полуостров отлично подходит для того, чтобы трупы исчезали бесследно… Подполковник привел своих людей на небольшой уступ, нависавший над черной, непрозрачной водой. Подошел к краю, глянул вниз. Удовлетворенно кивнул.
– Давай! – приказал он и махнул рукой. – Чтоб подальше от берега!
– На «три»! – распорядился один из людей в камуфляже. – Раз! Два! Три!
Тяжелый мешок пролетел несколько метров в сторону и вниз, прежде чем с громким плеском бултыхнулся в безымянное озеро Кольского полуострова. И это было последнее, самое короткое выступление Зои Величко, на котором глаза всех мужчин были прикованы к ней.
Потом волны сошлись над могилой украинской девчонки. Лишь белые пузыри еще какое-то время поднимались из глубины. Все стихло, словно бы люди никогда не бросали мешок в воду.
Подполковник Смердин еще какое-то время стоял на уступе, глядя на воду. Тихое, глубокое озеро навевало мысли о покое и вечности. Дмитрий Александрович вдруг подумал, что – не исключено – однажды и его тело в таком же мешке упадет в воду. Не останется никаких следов. Командир группы ликвидаторов потряс головой, прогоняя неприятные мысли.
– Все нормально! – чуть громче, чем следовало, сказал он. – Порядок! Двинули обратно, в лагерь!
Дима Клоков страшно нервничал, пока двое конвоиров вели его в барак, где располагались Смердин и подручные. Бывший студент понимал: вот сейчас он войдет внутрь, увидит там не только людей в камуфляже, с оружием, но и беззащитную женщину, которую пытали охранники.
И… Что «и»? Он, Дмитрий Клоков, должен что-то сделать. Нельзя ведь просто пройти мимо. Чем он способен помочь? Если Лишнев, Доценко и Мезенцев – гораздо более тренированные и опытные люди – считают, что шансов нет. Но, все равно, он не сможет пройти мимо…
А значит, его убьют. Так же, как мужика на берегу, случайного свидетеля – кирзовыми сапогами, прикладами по голове. Отморозки Смердина даже не будут стрелять, чтоб лишний раз не шуметь. Его просто забьют насмерть. Может, повезет, он успеет выхватить оружие у одного из охранников? Тогда придется стрелять. И ему, и тем. Людям Смердина. Застрелят…
Но это лучше, чем умереть оттого, что тебе раскололи череп прикладом.
В лице Дмитрия не было ни кровинки, когда он шагнул через порог строения. И вздохнул с облегчением: никакой женщины он не увидел. Барак делился на две части. Одна, поменьше, явно предназначалась Смердину. Вторая, размерами гораздо больше первой, служила казармой для охранников. Там размещались грубо сколоченные койки, некрашеные скамейки, столы. В углу – железная печь, на которой стояли котлы с едой. На деревянных нарах, скамьях лежали и сидели охранники, свободные от дежурства. Две «комнаты» были отделены друг от друга пологом, но сейчас он был оттянут в сторону. В той части, которую занимал командир лагеря, виднелся стол. Чуть подальше, в углу, почти у стены – бревно, от пола до потолка.