Чтение онлайн

– Я решительно протестую против этой женитьбы! во имя гуманизма и здравого смысла!

– Не вылезай раньше времени! – прошипел фокусник.

– Извините, – сказал человек и полез обратно в сундук.

Орфей пел, аккомпанируя себе на арфе, Ронсар резал своей пилой. Садистски медленно он опускал вращающийся диск, пока он почти не коснулся обнаженной диафрагмы храброй женщины, готовой на все, что угодно – но только один раз. «Ну, – успела сказать она, – на этот раз я, кажется, вляпалась по-настоящему». Анестезиолог ввел ей полный шприц нуш-зита. Резиновые перчатки хирургов скрипели.

Рраз! Фокусник опустил пилу, сделал пробный разрез по ребрам, довольно явственно скрипнул зубами и принялся за дело.

Пила со скрежетом вошла в тело. Как вода из дырявого шланга, брызнула кровь. Куски материи разлетались в воздухе по параболам ужаса. Хирурги быстро включились в работу, скрепляя поврежденную плоть зажимами, убирая кровь тампонами, зашивая швы.

– Вот это трюк! – восхитился робот.

– А мне все это не очень нравится, – признался Мишкин.

Пила уже прошла через главные вены и артерии. Хирурги, работавшие с точностью балетной группы, состоящей из отлично подготовленных танцоров, зашивали и накладывали швы. «Ух!» – произнесла женщина, и анестезиолог тут же вкатил ей еще пять кубиков нуш-зита и порядочную порцию болеутоляющего средства пэйн-из.

Желудок был, наконец, разрезан насквозь, склеен специальной лентой для заклеивания кожи.

– Может, пора уже кончать этот спектакль? – спросил один из хирургов.

– Занимайся своим делом, – бросил доктор Зорба.

Спина брюнетки была пропилена полностью, наложили шов с помощью двух пластмассовых накладок и полпинты клея «Элмер». Пила фокусника уже вгрызалась в стол. Анестезиолог извлек из сундука столяра, и тот на месте произвел ремонт. Девица храбро улыбалась. Фокусник отключил пилу и поклонился Мишкину и роботу.

– В следующем номере нашего представления, – начал было фокусник, – я на ваших глазах…

Он вдруг замолчал, и тут все услышали отдаленный свисток паровоза, а вскоре появился и он сам, с тремя прицепленными вагонами, укладывая перед собой рельсы по мере продвижения.

– Жаль, что я не смог закончить представление, – сказал фокусник, поднимаясь на площадку первого вагона. – Вот всегда так – что-нибудь да произойдет.

– Ваш билет, – строго сказал кондуктор.

Фокусник вынул из цилиндра билет. Поезд медленно тронулся.

– Как вам понравилось представление? – крикнул фокусник.

– Просто великолепно! – прокричал в ответ Мишкин.

– Это еще что, – крикнул Ронсар. – Вот подождите финала!

– А когда он будет?

– Он уже начался, прямо сейчас!

– Как начался? – закричал Мишкин. – И кто же вы?

Но поезд был уже далеко, и Мишкин не услышал слов Ронсара, даже если тот и ответил ему.

Мишкин и робот провожали глазами поезд, пока он не скрылся из вида.

– Странно я себя чувствую после всего этого, – сказал Мишкин.

– Зеркала, – пробурчал робот. – Сплошная болтовня и театральные эффекты.

Робот не всегда был таким брюзгой, как сейчас. Когда-то он был юн, гулял под лаврами, а с неба на него смотрели глаза ивовых деревьев. И он рыдал в темных аллеях, сгорал от любви и завоевывал сердца. Сын Гефеста, истинный землянин, он невольно являлся отражением взглядов людей, которые находили идентичность только в собственном подобии.

В общем, его можно было рассматривать как сумму его собственных связей с миром плюс восемь фунтов металла и пластика.

Роботы обожают мягкие на ощупь вещи, чтобы сильнее чувствовать собственную жесткость. Роботы округа Шенектеди, например, поклоняются существу, которого они называют белый кожаный человек. И нет среди роботов своего Фрейда, который смог бы объяснить это.

Кульминация любви завершается у них выделением горячей смазки – как у автомобилей.

А еще они имитируют принятие пищи. На 125-ой улице живет робот-негр, который водит розовый кадиллак. Существуют роботы-евреи, специалисты по экзогенезису, из узлов которых сочится куриный жир. Есть и роботы-гомосексуалисты, которые увлекаются танцами и любовью.

Давным-давно один молоденький робот забрел слишком далеко от фабрики, на которой он работал. Один-одиношенек, наш заблудившийся робот смело пустился в путешествие через глухой лес.

Память у нашего робота была великолепная! Но он словно сошел с ума. Неясное желание властно влекло его неизвестно куда, и он подчинился ему. Мишкин казался ему страшно нелогичным человеком, но робот испытывал к нему необъяснимую симпатию. Так он был запрограммирован, и ничего уж тут не поделаешь

«Мишкин, иди сюда! Тебе нечего терять, кроме своих заблуждений!»

«Плата за вход – твоя предпосылка!»

«Мишкин, плюнь ты на эту никому не нужную деталь! Пусть она катится подальше, живи сегодняшним днем!»

«Повесь свою логику вон там!»

«Единственный способ выбраться из путаницы этих систем повторно-принудительного порядка – это новизна. Невероятность вместо порядка. Никогда не пытайся предугадать свою реакцию. Живи в этом мире так, словно это и есть настоящий мир!»

«Мишкин! ты не должен жить так, словно твоя жизнь – это только подготовка к жизни. Подготовка – это иллюзия. То, к чему ты готовился, и есть то, чем ты занимаешься, то есть подготовка».

«Князь Мишкин, прошу вас, проснитесь и постарайтесь осознать, кто вы есть!»

«Ты ищешь предмет, застрявший в твоей памяти, как камень в иле высохшего пруда. Это трогательно, но отнюдь не убедительно. Ты что, все еще считаешь, что необходимо продолжить поиски? Ведь именно сейчас ты, возможно, решаешь проблемы будущего, даже не подозревая об этом!»