Чтение онлайн

Беговая дорожка, отдышаться, приседания, пресс, отжимания. Беговая дорожка, отдышаться, приседания, пресс и так по кругу. Три часа усилий, и я получаю ни с чем не сравнимое чувство внутри:

Вторичная характеристика физическое развитие повышена до — 2

Общий объём материи увеличен до — 0,14 относительных единиц.

— Слушай, Сайлок, — ко мне подошёл значительно посвежевший Шустрик. — Ты может забыл, но я напомню. Иногда ты висел на турниках, но, чтобы прыгать часами, как угорелый… Может лучше поспишь? Дать успокоительного?

— Присоединяйся!

— Чего?!

Я встал на неподвижные бортики беговой дорожки и повернулся к спальной части аквариума. Всего в помещении жило четырнадцать человек. Головы десятерых, смотрели в мою сторону:

— Вижу, что хочешь. И они хотят, только не решаются!

— Да ну тебя! — Шустрик махнул рукой и собрался уходить.

Прибавив наклон, я вскочил на дорожку и побежал. Шустрик замер. Чтобы не сильно его смущать, я дотянулся до кнопки включения соседней дорожки и запустил на двойке. Я не видел выражение его лица, но чувствовал. Парень едва сдерживается. Физические упражнения — они такие. В какой-то миг становится сложно, больно и уныло. Хочется плюнуть и бросить. И в то же время упражнения — завлекающая вещь. Ну какой подросток откажется вскочить на дорожку и потоптать подошвой резиновую накладку? Чёрт возьми! Вот же она, прямо перед тобой! Впрыгивай и топчи. Ну?!

Шустрик не удержался. Повернул козырёк на затылок, включил скорость на шестёрку и побежал. Улыбался? Ещё как!

Поднять физическое развитие до третьего уровня я не успел. Близился ужин. Вадос с Деном потихоньку сворачивались, а я не хотел их отпускать.

— Ещё разок?!

— Не переусердствуй, Сайлок! — ответил Вадос на моё предложение. — Во всём нужно знать меру. Завтра с кровати не встанешь!

Меру? Ну-ну. О какой мере можно думать, когда через пять дней тебя выпустят на ринг против убийцы, который не брезгует бить лежачих. Извиняй, Вадос, но по-другому мне нельзя. То, что я делаю — это путь к полностью забитым мышцам и истощению. Будь у меня время, я выбрал бы другую методику. Но времени у меня нет, а единственное, на что я могу рассчитывать — материя. В течение дня я должен выложиться по максимум, рухнуть на кровать без сил, отключиться и надеяться, что материя мне поможет.

— Ссышь?!

— Че?! — Вадос выпучил глаза.

Нет, ну а что мне оставалось?! Он шёл в душ. Ждать следующего дня — не вариант. Бой нужен прямо здесь и сейчас.

— Не ссы, я больно не буду!

— Сайлок, засранец, что с тобой?! Совсем с катушек съехал?!

— Если отказываешься, то на ковёр завтра не приходи! — я угрожающе ткнул в него пальцем. — Теперь он мой!

— Ха!

К смеху Вадоса и Дена прибавились подначивающие крики пацанов. У ковра собралась толпа. Уж не знаю, каким был Сайлок до меня. Но пацаны, мягко сказать, удивлялись его поведению. Думается, тихоня окончательно попутал берега.

— Подержи-ка, Ден! — Вадос кинул полотенце и занял место на ковре. — Смотри, чтобы это не стало твоим последним поединком, парниша!

— Без проблем! Попрошу у Дена, чтобы он вытер кровь с твоего лица, когда мы закончим!

— Я в шоке! Что с ним…

— Хватит трепаться, тормоз! — я поднял кулаки. — Тащи задницу к центру ковра!

Вадос сорвался с места. Удары полетели в голову, по корпусу и по ногам. Собирался ли я ушатать парня, который каждый день практикует рукопашку? Разумеется, нет. Я должен стать грушей. Стать грушей, чтобы узнать, как много я смогу вынести.

Заблокировал правый боковой, увернулся от вертушки. Пропустил в глаз, печень, бедро. Главное — беречь голову. Боль в теле я переживу. Голову нужно беречь, чтобы как можно дольше стоять на ногах. Выстоять один раунд. Как же долго он длится, когда я тебя избивают. И ведь со мной в паре болотник. Чего же ждать от Томагавка — грозы Серебряной лиги?

Из плюсов — я использовал навык рукопашного боя. Не бил в ответ, но предугадывал некоторые шаги Вадоса. Вот и первый отклик от материи. Расширяй её границы — собирай плоды. Впрочем, звучало это более позитивно, чем выглядело на самом деле. В реале Вадос колотил меня кулаками, ногами, локтями и коленями. Бил изо всех сил. Оскорбления взбесили парня. Это мне и нужно было. Животная ярость и желание прибить меня к ковру.

Пропустил апперкот. Идиот! Видел же, как рука, будто поршень, стартует от корпуса. Нужно было уйти, но нет. Голова опрокинулась. Из носа на майку хлынул красный поток. Кое-как собрав разлетевшиеся руки, попытался словить равновесие, но вместо него словил с ноги в грудь. Сгруппировался, перевернулся через спину и вскочил на ноги.

— Боже, Сайлок, ты меня пугаешь! Без шуток! — сморщившись, сказал Вадос и выкинул руки в воздух, чтобы расслабить мышцы. — Вали с ковра, пока я тебя не прикончил!

Кривился Вадос от моей улыбки. Я не хотел выглядеть, как ополоумевший маньяк. Окровавленное лицо и белые зубы, по которым стекает кровь. Но ничего не мог с собой поделать. В районе солнечного сплетение разливалась теплота. Как же тут не улыбнуться-то?

Вторичная характеристика сопротивление урону повышена до — 1.

Общий объём материи увеличен до — 0,16 относительных единиц.

Я убрал с лица улыбку. Постарался выглядеть озлобленным и чуток сумасшедшим. С расквашенным лицом, синяком и слипшимися волосами было не так уж и сложно:

— Уходишь с ковра, значит отдаёшь его мне!

— Кончай его, Вадос! — крикнул Ден. — Совсем оборзел, козлина! Гаси!

Удары ногами были особенно болезненными. Вадос и раньше не давал поблажек, но в конце совсем разошёлся. Мягкие ткани на бёдрах, голени и предплечьях превратились в отбивные. От ударов меня раскачивало с стороны. Я поплыл. Больше всего боялся потерять контроль, хотя и был готов, что рано или поздно это случится. Оступился от удара в плечо, протянул руку, чтобы упереться в пол, но не дотянулся. Второй удар с ноги прилетел в открывшееся лицо. Меня швырнуло в противоположную сторону. Голова чуть не оторвалась от тела. В шее что-то хрустнуло. Тепло. Тьма…

… … …

Открыл глаза ночью и секунд двадцать соображал — где я. На тумбочке стояла бутылка воды, рядом — два коржа, которые обычно давали на ужин. Полтора литра выпил в два глотка. Выпил бы в один, если бы не прерывался на коржики. Истратил все силы, чтобы поставить пустую бутылку на тумбочку и отключился.

На завтрак шёл, будто на марш-бросок. Материя хорошо поработала, но столько дерьма за одну ночь не разгрести. Тело умоляло остаться в кровати, мозг тащил лентяя к еде. Под косые взгляды и нервные усмешки дошёл до столовой и смёл с подноса всё до последней крошки. Выпил чай, забыв размешать сахар, но не побрезговал доесть его просто так. Зачерпнул ложкой вместе с кусочком лимона и перемолол в топке. Еда — энергия. Ни больше, ни меньше.