Варщик
Шрифт:
Отчасти вся эта стройка связей, цепочек и мостиков чем-то напоминала картинку ДНК. Вот только в тех спиралевидных картинках я ничего не понимал, а картинку материи — рубил, как дважды два.
— Ничего не помнишь? — вновь подал голос Шустрик. Его кровать стояла рядом.
— Ну так…
— Ну как так?! — он заговорил шепотом. — Про уговор хоть помнишь?!
— Не совсем, — я пожал плечами.
Вопросов становилось всё больше. Мне бы с предыдущими разобраться, а тут ещё какие-то уговоры. С другой стороны, если у меня с Шустриком был какой-то уговор, значит была и тесная связь. Не просто же так он шепотом заговорил? Человек, который сможет ответить на мои вопросы или ввести в курс дела, лишним не будет. Осталось понять — на чьей он стороне. Хотя какие могут быть стороны у запертых в подвале подростков?
— Что за уговор?
— Блин, Сайлок, не тупи! — в глазах Шустрика промелькнул страх. Затем пацан оглянулся и заговорил так тихо, что пришлось повернуться к нему ухом. — Про гербуху!
— Гербуху?!
— Да! — Шустрик скосил взгляд на кровать и показал из-под одеяла руку. В ладони лежал пакетик с сушенными растениями. — Помнишь?
— Не-а, — я помотал головой, на что она отозвалась колкой болью.
— Да ну тебя! — Шустрик махнул рукой. — Оклемаешься, поговорим!
— Погоди-погоди! Покажи ещё раз.
— Больной что ли, так орать?! — шикнул на меня Шустрик и медленно вытащил из-под одеяла пакетик.
Присмотревшись, я увидел содержимое. Невероятно! Не в том плане, что я рассмотрел знакомые листики, цветочки и корни… Нет, я видел содержимое. Как и в случае с материей оно подсвечивалось разными цветами, подсказывая — что есть что, и что за что отвечает. Ну и дела…
Согласившись с Шустриком, что мне не помешает поспать, я завалился на бок. Напоследок он спросил про поединок:
— Так ты выстоял? Дубль доволен?!
— Нет, — я помотал головой. — Кажется, не выстоял.
— Да ладно?! И что он сказал?
— Сказал, что я должен ему десять тысяч кредитов.
Шустрик был парнем эмоциональным. Чего стоили его выкрики, оглядки и шепот. Однако, в последнем выражении лица было больше, чем он мог перенести. Глаза округлились, рот растянулся в стороны. Кажется, долг в десять тысяч кредитов был проблемой серьёзнее, чем я его себе представлял…
Глава 2. Аквариум
Раньше я был обычным парнем. Компьютерные игры, футбол, девочки, сигареты и банка пива на четверых в подвале у друга. Всё изменилось с наступлением семнадцатого дня рождения. Я перестал быть обычным и почувствовал себя до безобразия хреново. Хотел бы сказать, что у меня появились сверхспособности. Впрочем, какие-то способности, у меня появились, но понял я об это много позже. Сперва были трудности. Да такие, что не хочется и вспоминать.
Дым. Так я его называл. Теперь я понял, что это были проекции материи. Но тогда они представлялись мне не чем иным, как просто дымом. Когда я сказал другу, что вижу клубящийся дым над деревом, тот отшутился и ударил меня кулаком в плечо. Когда я сказал об этом учительнице, она предложила меньше играть в видеоигры. Когда я рассказал об этом маме, она потащила меня ко врачам.
Биполярное расстройство, шизофрения, раздвоение личности, паранойя, разыгравшаяся фантазия. Сколько было врачей, столько было и диагнозов. Я пил таблетки, занимался дыхательной гимнастикой, ходил к психиатру. Стоит ли говорить, что дым не исчез? Конечно, нет! Как проекция материи исчезнет из-за усилий других людей?! Проекция материи существовала на самом деле. Никакие чудо-таблетки и болтовня с психиатром за десять баксов в час не могли её убрать.
Единственный, кто не считал меня шизонутым — мой старший брат. Он понимал меня. Возможно, он тоже видел проекцию материи, но мы никогда об этом не говорили. Мой брат верил мне и в тоже время испытывал сожаление. Будто он ещё тогда знал, что что-то случится…
Они пришли ко мне через несколько дней после наступления совершеннолетия. Я до сих пор не знаю, кто такие эти они. Они и они. Они платили деньги за рецепты. Очень большие деньги. Они приносили ингредиенты и фотографию. Мне оставалось лишь считать проекцию материи и приготовить препарат для погружения по уникальному рецепту. Такой рецепт всегда вспыхивал у меня в голове, будто по щелчку пальцев. Раз! И я знаю всё, что нужно в него добавить. Эта способность в корне изменила мою жизнь. Так продолжалось два года, пока мне не принесли фотографию брата…
… … …
Проспал я до самого утра. Сказывалось сотрясение и другие травмы. Телу нужен был покой и отдых. Проснувшись, я увидел, что ничего не изменилось. Пацаны по-прежнему лежали на койках и занимались своими делами. Кто-то лениво общался, некоторые читали, кто-то играл в портативную приставку. Каждый из них был отмечен фингалом, шишкой или шрамом на лице. Спортивный уголок по-прежнему пустовал.
Судя по всему, Шустрик был моим другом, другом Сайлока. Он лежал на кровати и листал комиксы. А когда я проснулся, отбросил глянцевые картинки в сторону и склонился надо мной:
— Ну что?! Вспомнил?!
— Не особо, — я протёр глаза и сел на кровати.
По сравнению со вчерашним оркестром, что лупил в черепной коробке в барабаны, стало лучше. Хотя голова по-прежнему кружилась. Подташнивало. Обычно раны вначале заживления становятся особенно болезненными. Я ожидал, что не смогу открыть глаза и шевелиться из-за множественных гематом на теле. Но нет. За ночь что-то подлатало меня изнутри. Материя? Не уверен, но, кажется, она способно на такое.
Материя — она, словно секретный ключ в ДНК. Наращивая и перестраивая её связи, можно добиться различных изменений, как физических, так и психологических. Мне никто этого не объяснял, но я чувствовал. Так же, как я, не задумываясь, управлял частями тела. Так же ощущал сгусток внутри и знал о его возможностях. О некоторых точно. Может, глядя, как загибается тело носителя, материя сама помогла ему восстановиться? Не отрицаю. Если материя — это чужеродная масса в моём теле, то она заинтересована в моей сохранности не меньше меня. Наверное.
— Не вспомнил?! — Шустрик потрогал козырёк кепки. — Сайлок, бро. Ты меня пугаешь!
— Да я и сам, знаешь ли… Может, расскажешь мне что-нибудь? Я слышал, что память лучше восстанавливается, если подкормить её воспоминаниями.
— Что рассказать?!
— Ну, начни с малого. Где мы? Что здесь делаем?
— Серьёзно? — глупо улыбаясь, Шустрик посмотрел на парней. Те были заняты своими делами.
— Нет так нет, — я пожал плечами. — Тогда я ещё посплю.
— Стой-стой! — пацана знатно доконало одиночество. Он готов был почувствовать себя придурком, рассказывая о банальных вещах, нежели возвращаться к журналу, прочитанному вдоль и поперёк десять раз. — Ну ладно. Слушай и напрягай мозги, чтобы они побыстрее разработали! Не хватало мне тут ещё твоим доктором заделаться!